Зорох

Рубашку постирали, до сих пор мокрая. Кровь с рукава так и не отмылась. – В правой руке он держал кувшин, и показывая отогнутым пальцем на раненую левую руку, подвязанную к шее веревкой, пролил на рукав немного вина. – Проклятье! – выругался он. – Как с утра началось…

– Проходите эрл Маер, – сказал Эламир. Он сразу заметил, что эрл хочет казаться пьянее, чем на самом деле, и подумал, что так ему легче прятать неуверенность и тревогу, которая довлела сейчас над всеми.

– Только если новый комендант дозволит, – сказал Маер с иронией в голосе, и посмотрел на Акху.

– Прошу, – пригласила их Акха.

Маер молод и хорош собой. Эламир знал, что этот смелый и острый на язык советник нравится Акхе. Она сама, ни раз, называла его умным и добрым, поэтому Эламир поразился той холодности, с которой она предложила им войти.

Гости сели за дубовым резным столом, недалеко от камина.

– Мы будем сейчас ужинать, – сказала Эльза. – Скажите, чтобы вам тоже принесли. Поедим вместе.

– Мы ненадолго, – произнес Приот.

– Славная девочка, славная, – сказал Маер, глядя на Эльзу, отпил немного из кувшина, поморщился и вздрогнул. – И чем сегодня кормят?

– Повара сказали, будет утиный суп и жареная рыба, – ответила она. – А еще они пекут ржаной хлеб.

– Рыба и ржаной хлеб, – повторил за ней Маер. – А поесть, значит, ничего не принесут? – Он снова отпил из кувшина и поежился. – Ухх крепкая дрянь… Ну ладно, поедим вместе хлеба… И давно вас здесь голодом морят?

– Нас хорошо кормили, – возразила Эльза.

 – А вообще мы здесь первый день.

– День, – повторил он, задумываясь о чем– то своем. – Такие дни идут за двадцать лет жизни. Эмистан мертв, от всей моей армии осталась кучка калек. Город занят врагом. С рассветом начнется штурм. У Сифеаса пятнадцать тысяч солдат. Все они завтра будут под нашими стенами. Завтра к вечеру, а может и раньше крепость падет. Всех ее защитников повесят. У нас есть один шанс. Пока еще есть, но скоро уже не будет.

 – Начал он говорить медленно, вяло, но постепенно распалялся, в глазах появлялся огонь, а в движениях резкость. – Как только стемнеет нам надо собраться в единый кулак и пробиться к восточной части города. Мы уже в кольце, но они растянуты – пока. Если выйдем сейчас, то столкнемся с ничтожной частью той силы, которая будет здесь завтра. Они не знают откуда мы начнем прорыв. На нашей стороне внезапность. Один уверенный нажим и мы прорвем это кольцо.