Зорох

А потом ты пошел, взял его на руки, и стал качать. Я открывала рот и хотела сказать: «ты только посмотри на него», но ты меня не слышал. Я знаю, случится что-то очень страшное. Я так боюсь…

– Лучше ничего не говори, – нахмурился Урлих. – Не нужно никакого дара предвидения, чтобы понять, что дела у нас плохи. Тут у всех сейчас дурное предчувствие.

– Нет, я о другом… Совсем о другом…

– Твой брат возвращается,– с удивлением произнес муж. – А он будто рад чему-то. Авилла! – крикнул он, как показалось Алю, глядя прямо на него.

 – Не уж-то у тебя хорошие новости? Что там снаружи?

– Закончилось! – радостно закричал кто-то юношеским голосом из глубины коридора, позади Аля. – Все кончено! Леман Отступил! Там какой-то старик, кто-то из их этионов, привел на арену целую армию. Там тысячи солдат. Они встали между Леманом и нами. Этот старый, приказал Леману, и он послушался. Испугался, трус! Я сам слышал, как Леман приказал своим меченосцам отступить.

– Авилла, это правда?! – не веря в такую удачную развязку, воскликнула Тина.

– Да сестренка, это правда! Мы спасены! – все так же радостно ответствовал юноша. – Я слышал, нас проведут по туннелям, которые проходят под городской стеной. Мы сможем подняться, как только их солдаты оцепят городские улицы, чтобы чернь не бросалась на нас и не швыряла камни.

Зал зашумел, заговорили все и сразу. Топор палача отведен, и теперь, после гнетущего молчания, каждому не терпелось выговориться.

– Что у них за армия, что за порядки?! – крикнул кто-то из знати.

 – Не могут разогнать кучку оборванцев! Просвещенная Харпа… тьфу… Слишком много воли они дают своей черни!

– Тут не чернь, тут вся Харпа озлобилась, – кто-то не очень громко, ответил ему.

– Поскорей бы убраться отсюда. Сифеас сейчас устроит настоящую резню…

– А нам-то что?! Их Мир пусть сами разбираются. Пусть режут друг друга вдоль и поперек, если им так нравится. А нам домой пора. И пусть дают сопровождение. Это животное Леман перебил всю мою охрану!

– Ну что, старый пень?! – крикнул Стах владыке Болеи.

 – Я же говорил, никто из нас не умрет. Отец знал, что будет именно так! Он не стал бы рисковать нашими жизнями. Ты еще успеешь взять свои слова обратно, пока твоя едкая желчь не выжгла его чистую душу! Может, сначала пусть услышит извинения, а уже потом, со смягченным сердцем узнает о лжи и грязи, в которой тебе так не терпелось его вывалять.

– Что же он удрал тогда? – спросил Итиль. – Где он?

– У него свои дела.