История Сочинителя. Творческое начало

Ибо они, как и индусы, соединили в Ветхом Завете философию, историю и поэзию. В Ветхом Завете «созрело» художественное Слово. Потому и получил этот народ небывалый творческий импульс, потому и выжил так долго, что у него была своя мечта и Книга. Творческое Начало сконцентрировалось в ней и искало выхода, дальнейшего своего развития и освоения творческих пространств.

«Бог избрал святой народ, к которому пошлёт своего мессию, чтобы дать своему народу бразды правления над всеми народами» – вот что вывели евреи из своих текстов.

Этот вывод – усталость евреев от столетних ожиданий улучшения участи, от постоянных биений по голове. Они исказили свою мечту. Глупая жажда земной власти – раб мечтает стать господином, чтобы иметь рабов. Мечта плебеев. Грёзы евреев. Впрочем, позже они воплотили свою мечту.

Как грибы после дождя объявлялись мессии. Их казнили. Власть Великого Рима не давала евреям покоя.

И Иисусу тоже. Вначале им руководило искушение попытаться организовать восстание и желание стать очередным «пророком».

Если кто-то считает, что он сказал нечто новое, то глубоко заблуждается. Но в нём интенсивно развивалось Творческое Начало, когда он взялся сочинять притчи. А все эти Нагорные проповеди, земные заповеди – багаж ученика, хорошо усвоившего уроки учителя.

В этом смысле Учитель Иисуса – равноценная ему фигура, один из Авторов его истории. А остальных авторов и до и после его смерти было так много, что никакая сила не смогла бы отклонить этот растиражированный сценарий. (К вопросу о том, что, когда Автор излагает прошлое, он тем самым и создаёт это прошлое.

История Иисуса – это обычная история заговора. Сам он не был его сценаристом, а лишь актёром.

Его история – одно из великолепнейших художественных произведений, как и жизнь Будды и Мухаммеда. Это воплощённые в историю человечества поэтические романы, художественные творения. Они были созданы в предыдущие круговороты жизни.

Вот почему он, реальный, так не хотел «испить чашу» и просил «бога» (своего Автора) пронести её мимо себя (ибо он вспомнил фрагмент из своей предыдущей жизни).

Тайные заговорщики пообещали ему, что он останется жив. Он грезил о своём будущем величии, но сомневался в успехе заговора. И от этого ощущение его двойственности. Он был полугероем и полуавтором, персонажем и жертвой, тем барашком, которым евреи задабривали «бога».