Ученик жнеца

– Мне стоит беспокоиться за чистую посуду после твоей смены? – с доброй иронией в голосе спросил Герман, шлепнув друга по плечу.

– Ну она дочь хозяина, у тебя нет тут власти, – ответил Андрей и тоскливо улыбнулся.

Герман, казалось, заметил долю грусти во взгляде друга, собрал грязную посуду со стола и, будто бы собравшись с духом, сказал:

– Приходи сегодня к нам на ужин. Диана готовит лосося в сливочном соусе. Мальчишки будут рады.

– Лосось, говоришь… – задумался Андрей.

– По моему рецепту, разумеется, – уточнил Герман, – правда у нас ещё будут гости, но, думаю, они тебе понравятся.

– Хорошо, я зайду.

– Будем ждать к шести. До вечера, – попрощался Герман и направился на кухню, напевая что-то себе под нос.

Внезапно он повернулся и, немного задумавшись, добавил:

– У меня сегодня смена до трех. Если дождешься меня после пар, можем прогуляться. Обсудим твою Свету.

Герман еле заметно улыбнулся, будто призывая друга к чему-то. Андрей пристально посмотрел на него, усмехнулся и ответил:

– «Мою Свету».

Обсудим, хорошо, – он махнул Герману и направился к выходу. Прогуляться бы точно не помешало.

После вкусного завтрака Андрей в приподнятом настроении вернулся домой и извинился перед мамой за утренний срыв, хоть она и отругала его за прогул. Идти никуда не хотелось, потому Андрей, включил свой любимый грустный рок в наушники, навел порядок в квартире, перемыл посуду и пересадил разросшийся гибискус. Вера Борисовна не давала поводов для расстройств, выпила все таблетки и даже пыталась помочь сыну с приборкой.

Раньше он бы нервничал от этого, но в этот раз, увидев приподнятое настроение матери, не мешал ей. Вот ведь как бывает, хороший завтрак и разговор по душам могут вдохновить на весь день. Андрей вспомнил старика с лавочки утром и его слова о еде и друзьях.

Собираясь на прогулку с Германом, Андрей услышал, как Вера Борисовна разговаривает по телефону с сестрой. Казалось, они ссорятся, но ему не хотелось участвовать в этом. Такое уже казалось нормальным.

Елена Борисовна, младшая сестра мамы, никогда не отличалась чувством такта, что всегда выводило из равновесия Веру Борисовну.

– Мама, меня не теряй, – прошептал он, заглянув в комнату мамы, – я немного прогуляюсь. Скоро вернусь. Катя звонила, сказала придёт к семи.

– Хорошо, сынок, – Вера Борисовна прикрыла трубку рукой, – на ужин не пойдешь к ним?

– Пойду, но ещё вернусь, возможно успеем приготовить ужин и для тебя, – он улыбнулся и прикрыл дверь.