С давно забытым упоеньем смотрю на милые черты… Стихи

Утомлённое солнце

к морю всех приглашает,

а нарцисс утверждает,

что цветы у войлочной вишни и

не белые вовсе, и не бело-оранжевые,

как у него…

Споры эти не слыша,

мы волну принимаем и

отливом уходит от сердец суета.

Цвет у персика алый,

да и дело не в этом.

Важно, что есть предчувствие в обновлении жизни!

Чувства и рассудок

Мы жили вдалеке от здешних фраз,

От местных слов с неровными краями.

Мы шли от книг, написанных не нами,

К писаниям, начертанным про нас.

    Владимир Панкрац

Так чувства созревая где-то вне,

не обжигают вздохом огорчений.

Они, являясь, недозревшими, нежданно,

тебя стрелой  без  яда поражают.

Плод горький послевкусие хранит

для тех, кто ритуал приличий забывает.

Взаимность требует согласий и ожидания

сбываются тогда, когда у чувства есть рассудок.

Как избежать соблазна

Она со мною холодна

и пена скрученных волос,

и нагота плечей,

и взгляд с вопросом:

Почему я медлю с поцелуем? —

всё это на приёме у врача,

чтоб обуздать пилюлей

её соблазна мною овладеть…

Так Джиллиана приглашала Гранта

к утехам, как казалось ей, разумным.

Она по книгам узнавала,

как нужно разжигать костёр,

в который добровольно

прыгают мужчины:

«Развяжи мне, пожалуйста, завязки на юбке»,

мягко прошептала она…

Раздеваясь медленно,

она  мне чары предъявляла,

смущениям не дав нарушить

волшебство, возникнувшее между нами.

И ни единого взгляда сожаления

не промелькнуло в её прекрасных голубых глазах…

И вот рубашка на полу… Она обнажена!

Неповторимо важно тикают секунды…

Нет прикрывающей тело тоги

и ты, богиня красоты,

не прячешься за ухищрения,

ни за покровы, ни за ложной скромностью…

Лишь солнечный свет омывает твоё тело,

легко касаясь плеч и

идеальной формы рук.

А потом ты качнулась вперед,

используя свое тело как кисть,

рисуя картину своей наготы

на моей коже,

давая мне почувствовать

мягкость своих бёдер

и влажность у их основания…

Грант смаковал легкое,

нежное прикосновение сосков

к его груди

и легонько подталкивал к ней

свой возбужденный член,

нацеленный в неё словно стрела.