Вращение Земли. Избранные стихи

Неподкупный, бледный, юный,

Веря строгим небесам,

Он сжигал Джордано Бруно

И сгорал с ним рядом сам.

Чтоб народ страною правил,

Чтоб весь год цвели поля,

Штурм Бастилии возглавил,

Обезглавил короля.

Видя в небе Божьи знаки,

Алый свет издалека,

Нёсся в газовой атаке

Впереди всего полка.

Бедный, бледный, бестелесный,

Отпускал ворам грехи,

Под бомбёжками пел песни,

Декламировал стихи.

На весь мир горланил речи,

В чёрной мгле искал путей,

Строил газовые печи,

Жёг в них старцев и детей.

Звонко распевая песню,

Голову совал в петлю,

Веря, что вот-вот воскреснет

И продлит судьбу свою.

Жил на свете рыцарь бедный,

Умирал и воскресал.

Алым светом – всепобедным —

След сапог его сиял.

В диком упоенье боя,

В миг, когда он убивал,

Меч руководил рукою,

Панцирь телом управлял.

Но в тиши исповедальной,

Снизойдя во тьму времён,

Всё безмолвный, всё печальный,

Ожидал знаменья он.

Рыцарь, что же вы молчите?

Что ваш взор так хмур опять?

Славе с Болью – вашей свите —

Есть что вам о вас сказать.

Но туда, где райской дверью

Тучка рыжая горит,

Рыцарь смотрит, рыцарь верит,

Рыцарь плачет и молчит.

Или мозг устал пророчить?

Или кровь не горяча?

Рыцарь поднимать не хочет

Больше старого меча.

Слишком много в жизни дикой

Крови, боли и обид…

Только старый меч-владыка

Так же им руководит.

«В начале жизни школу помню я…»

В начале жизни школу помню я…

Мы там терпенье в классах проходили.

Там вёл меня сквозь холод бытия

Задумчивый учитель мой, Вергилий.

Второй учитель, господин Никто,

Не уважал многоречивых споров

И вёл меня, как через решето,

В заиндевевший сумрак коридоров.

Сам воздух, серый, чистый и стальной,

Учил нас строго, меря полной мерой.

Круги экзаменов, испуганные верой,

Послушно размыкались предо мной.

Манила темнота словесных чащ…

Казалось мне, что в жизни всё в порядке,

Что мир лежит, прохладен и манящ,

Как белизна нетронутой тетрадки.

Деревья в сером небе за окном

Ветвями знаки делали всё глуше,

И засыпали беспокойным сном

Порочные, живущие в них души.

И осень к нам обратной стороной

Оборотилась – пышно и нелепо,

И высилось над пошлостью земной

Стоическое северное небо.