Вращение Земли. Избранные стихи

Вращение Земли. Избранные стихи

Андрей Козырев

«Андрей Козырев – поэт, умеющий сильно и глубоко чувствовать. Сквозь его душу проходят тревоги и боли всего мира… Это поэт, обладающий сильным, звучным, гибким и свободным голосом. Его лирика красочна и многоцветна…» – пишет известный критик Кирилл Анкудинов. В новом поэтическом сборнике Андрея Козырева представлена избранная лирика за 2003—2018 гг.

Вращение Земли

Избранные стихи

Андрей Козырев

© Андрей Козырев, 2019

ISBN 978-5-4496-2262-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Вместо предисловия

«Андрей Козырев – стихотворец со сложившейся поэтикой, с определившимся взглядом на мир и бытие.

Он нашёл свою и притом узнаваемую форму. Как правило, это небольшое стихотворение, сочетающее, в лучших его вещах, одновременно лирический, философский и не лишенный иронии взгляд на мир. Читать их – интересно, а этот критерий дорогого стоит. Я думаю, мы можем ожидать от него яркого продолжения начатого».

    Алексей АЛЁХИН

«Мне кажется, что Андрей Козырев делает в стихах именно то, к чему я зову. Слова к нему льнут, и он помещает их туда, где им хорошо. «Вот потому и чувствует язык // во рту блаженный привкус русской речи, // что я к нему с годами не привык…» – это из прошлого тысячелетия, из моей самой первой публикации в журнале «Юность». С удивлением я читаю теперь у Андрея:

Поговорим о том, с чем я знаком,

О том, что в мире ведомо немногим, —

О странном привкусе под языком.

О боли под лопаткой. И – о Боге.

Он из немногих, кому это ведомо. У него свой голос, у него лёгкое дыхание и, конечно, высокие амбиции. Что ж, как мне кажется, они правомерны».

    Дмитрий БОБЫШЕВ

«Андрей Козырев создаёт картины эпические – и вместе с тем нежные, владея стихом разнообразно и могуче – от изысканных верлибров до тонко инструментованных больших стихотворений.

Эти последние особенно интересны – мысль в них ветвится, точно идёт астральными коридорами, недоступными обычному, непоэтическому оку, и ассоциации растут богато, расцвеченные пестротой радуги.

Трамвай вполне может увезти в рай, расплёскивая по небу листки воспоминаний; а свой крепко-сибирский род вписан в протоплазму прапамяти, как сложные детали корейской игрушки – одна в другую, так, что не изъять… «Городской сон» логически вытекает из «Русского неба» – ибо, как бы велико оно не было, творящееся под ним чаще вызывает боль, а не радость.