Обратный билет. Рассказы и повесть

Ну, что ж… обыкновенные люди… в общем, напоминают прежних… квартирный вопрос только испортил их…

«К бабушке» это только так говорилось. На самом деле это был дом моей тетки Фримы. А бабушкину квартиру во время войны заняла соседка Ханна Кракова. Судиться с ней не стали, в том доме жить было опасно, он все заметнее сползал в овраг. А у Фримы были целых две комнаты и веранда.

Вот только попасть туда оказалось не так-то просто. Стоило нам открыть калитку, как прямо на нас кинулось что-то черное и с рогами.

– Брысь! – закричала мама, загораживая меня. А от крыльца уже бежала тетка Рейзл с криком:

– Козел! Настя, козел!

– Ах, ты, господи! Отвязался проклятый!

С другой стороны дома выскочила толстая пожилая тетенька с веником и принялась хлестать им огромного рогастого козла. Тот не стал спорить и лениво затрусил на свою половину.

– Холера ему в бок! – никак не могла успокоиться моя тетка. – А штыкл дрек!

Козел, видно, услышал и обиделся.

Они долго сверлили друг друга глазами, пока хозяйка снова не огрела его веником.

– Что он сгорел! – пожелала тетка и заспешила в дом.

А там стоял дым коромыслом. Тетка Рейзл рубила мясо на котлеты и, не отрываясь от дела, спорила с древней старушкой – божьим одуванчиком, оборонявшейся от нее длинной костяной трубкой, приставленной к уху.

– За квартиру не плачено! – твердила старушка, тряся бородатым подбородком.

– Халоймес! – кричала в трубку тетка Рейзл. Старушка, видно, была глухая. – Какие пени! Я сама платила и за ноябрь, и за декабрь!

– А где жировки?

– Фрима! – крикнула тетка. – Где квиточки за квартиру?

– Хвейс… – вышла на веранду тетка Фрима. – Може, маме знае?.. Маме! – позвала она.

– Вус? Вер? – высунула голову бабка Злата. – Яки квиточки?

– Верка вчера из каких-то бумажек кораблики клеила, – вмешалась двоюродная сестренка Жанна.

– Да подавитесь вы! – не очень вежливо сказала младшая Вера и шваркнула на пол жеваные бумажки.

– Зейст! – развела руками бабушка. А Фрима замахнулась мокрым полотенцем.

– Чепен зи нихт! – заступилась бабушка. В смысле «не трогай ее!», наверное.

Тут только они заметила нас.

– О, Дора! О, Илюша! О, Миша! – обрадовалась Фрима..