Красный квадрат – вода

Забрал я его у вертолета, в наручники и привел к себе в кабинет. В клетку не стал помещать, а приковал за одну руку к батарее, дал ручку, бумагу, банку помочиться, задав необходимые вопросы и удалился. Мне даже самому допрашивать его было просто неприятно. Сказал, к утру не напишешь мужики тебя утопят. Все вопросы на бумаге. Там было написано, что он делал определенного числа.

Было уже поздно, я просто устал, а было уже слишком поздно. К утру подумает, поволнуется за что его

задержали и все вспомнит. Утром я пришел, но он ничего не написал и даже не предполагал, о чем

ему писать.

После описания социально -демографических данных, начал его потрошить. Бесполезно, незнаком, не знаю

никогда в дом тринадцать по улице Волынова не заходил. Вызвал соседей убитой. Пригласил

проходящих по улице парней для проведения опознания. После опознания соседями, что именно

этот человек часто заходил в этот подъезд и именно к убитой.

и начал давать показания, но ничего толком не помнил. Пришлось задавать наводящие вопросы.

Сколько дней он был на отдыхе, чем занимался каждый день, каждый час и так постепенно за шесть

часов мы вышли с ним наконец на знакомство с убитой. Ну, а далее дело пошло быстрее. Все

вспомнил, когда познакомились, когда завязались близкие отношения, ссорились ли т. д.

Позвонил шеф и сообщил, что следователя прокуратуры не будет, находится в отпуске.

Приказал все материалы по делу выслать вместе с подозреваемым самолетом, в аэропорту

Его встретит конвой и заканчивай там, пусть сами дорабатывают, имея в виду прокуратуру.

Отправив подозреваемого, с экипажем АН-2 я также предал опечатанные материалы.

В условиях самостоятельности мне часто приходилось нарушать все инструкции и обстоятельства

Вынуждали весь отдел рисковать свои служебным положением. Хорошо, что через три года

Моей работы у меня хоть было теперь личное оружие и то благодаря после захвата катера.

Иногда мне просто приходилось, как говорится ходить в рукопашную. Иванов вскоре привез свою

семью, у него была дочь в возрасте тринадцати лет. Квартира у него была на первом этаже,

а на втором этаже проживал хирург широкого профиля Царегороцев Сергей, супруга у него

тоже медик, очень высокая и крупного телосложения женщина, она как раз помещалась в проем

двери. Видя ее меня брала оторопь.