Середина земли

Из-за отвесных каменистых скал засочился серый дымок русской печи. На телефоне заморгали полоски сигнала сети и через сто метров нашим глазам открылось потрясающее зрелище. В низине, среди зеленых сопок и серых грубых скал раскинулась деревушка. Объятая густым молочным туманом обрамлённая бескрайними лесами. Она стояла чуть ниже железнодорожных путей. Я насчитал не больше двадцати деревянных изб и две панельки, серые, с окнами дырами, у самого подножия сопок. Набело выбеленные дома, среди оттенков влажного леса слепили не хуже золотых дворцов.

Проезжая накатанная дорога без асфальта, разделяла село двумя улочками. Крестом. От красоты и простоты у меня перехватило дыхание. Эта деревня будто сошла с картины русского живописца. Они были словно мираж, ещё шаг и эта утопия раствориться в дыму печных труб.

Только два дома в самой дали, недобро глядели чёрными окнами. Они были словно готические башни, охраняющие эту деревушку.

Воздух был влажный. Спускаясь, мы замочили брюки о высокую траву, зато комары и мошка остались позади.

Как человек городской, я понимал, что здесь нет ни школ, ни предприятий, ни парковки, ни торгового центра. Но смотреть на эти нежные домики было наслаждением. И провести тут пару дней в дали от городской суеты не отказался бы ни один человек.

Станция Аянская, 18 июля, 2016 г.

Спустившись по насыпи у дороги, мы ощутили прохладу, а солнце не обжигало голые руки и шею. Вблизи, я заметил, что побелка была белой лишь на фоне синеющего леса. На самом деле, это были ветхие срубы, покрытые мхом и плесенью.

Пожелтевшие от влаги и грибка. С закопченными фасадами. Большинство домов уходило в землю по самые окна. Дорога представляла собой огромную лужу скользкой и вязкой грязи. Чем ближе мы подходили, тем больше отступала мошкара. Сверчки и комары притихли. Чем ближе мы были, к этим избам, из Гоголевского хутора, тем холоднее и неприветливее они становились. В окнах не горел свет, во дворах не лаяли собаки. Глухая деревушка, что ассоциируются со сказками, уютом, бабушкой и дедушкой, речкой, парным молоком и зеленым луком с грядки, выглядела заброшенной и не живой.

Из мрачных окон, недобро глядели грязные мягкие игрушки и увядшие герани. Что меня смутило, так не отсутствие школы или маленького ларька, а отсутствие кладбища. Поодаль каждой такой деревушки стоит погост с покосившимися крестами и заросшими могилами. Но возле этой, на километры был лишь непроглядный лес. Так же в видимости не было ни одной телефонной вышки.