Середина земли

Шестёрка со скрипом притормозила и наружу вышел не молодой мужичок с большим пузом и в штанишках цвета говна, натянутых по самые подмышки.

– Добрый вечер. Извините, что отвлёк.

– Добрый. Ничего. Мы и сами искали, у кого дорогу спросить. Едем с женой до Романовки и вот, поворот пропустили. Знаешь как до Романовки добраться?

– Конечно. Я Женя, кстати. Я вам дорогу прямо сам покажу! – мы пожали друг другу руки. Мужика звали Владимиром. Я извинился за свой вид и помчал одеваться.

Накинул футболку, джинсы, взял сумку, вышел и не обнаружил ни шестёрки ни Владимира.

Я огляделся по сторонам, зашёл за забор, убедиться, что Владимир не съехал за угол, но машины не было. Я не слышал и не видел её, а оставшиеся следы шин расползались на мокром грунте. И мелькнула мысль. А была ли эта машина? И был ли этот приветливый мужик в брючках цвета говна. Дорога упирается в заброшки с одной стороны и в железку с другой. Кругом лес. Поворот пропустить можно. Но вот пропустить асфальтированную трассу и уехать в тараканью тьму.

Я вглядывался в темноту, в надежде вновь увидеть свет фар, но не нашёл в ней ничего. Среди опустившегося густого тумана показался силуэт Андрея.

– Ты чего моя? Пешком решил пойти? – спросил он на подходе.

– Машину видел? Шаху белую?

– Вообще? Или сегодня?

– Сейчас! Только что проехала.

– Не видал. И не слыхал. Мож показалося?

Я не стал отвечать. Показаться может тень в сумерках. Можно спутать пакет с голубем. А машина и человек, что с тобой говорит и жмёт руку – показаться не могут.

Я вернулся в дом, а Антон, как раз засобирался на выход.

– Серьёзно? Возьми пистолет, на всякий случай.

– Зачем он в лесу? Я же не по химмашу гулять иду. – сказал Антон и вышел за дверь. Без фонарика, без куртки. Даже без ножа, которым он хвастал в поезде.

Я скинул сумку, сделал круг по дому. Да, я не воспринимаю советы, да я упрямый, как баран, трепло и зануда, но я дотаскиваю до подъездов, заснувших во дворе пьянчуг, чтобы не замерзли. Подаю попрошайкам, помогаю старикам, женщинам и детям, кормлю щенят и котят.

Пускай из-за этого меня считают лицемерным добряком. Пускай думают, что задабриваю судьбу. Или вообще, я просто дурак. Но я не позволю даже малознакомому человеку идти чёрт знает куда, чёрт знает с кем. А тем более своему другу.

Несмотря на дикую усталость, я собрался за считанные минуты, взял всё, что посчитал нужным и вышел во двор. Антон как раз стояли на дороге с Андреем. У последнего был налобный фонарь.