Вкус жизни и свободы. Сборник рассказов

Может, КГБ это сделало?

– Мне три года осталось до пенсии.

– Сэкономить хотят на тебе.

– Ты мне это брось, Фишман. КГБ – это святое! Понял, хрен бородатый!? Дай пистолет, застрелюсь.

– Только не в субботу, – раввин достал начатую бутылку водки, открытую баночку шпрот и ломтики черного хлеба.

В кабинет вошел подслеповатый служка.

– Ребе, пришли гости, американцы.

– Шо? Ве-ейзмир! Меня нет.

– Шо? – переспросил Лазарь.

– Американцы пришли, ребе.

– Меня здесь нет, понял?

– Чего они хотят? – завелся лейтенант.

– Чтобы ребе подписал обращение к Брежневу по поводу отказников. С американцами пришли наши бабы.

– Кто? – у лейтенанта глаза загорелись.

– Их вейс?! – засмеялся служка.

– Меня нет, – твердо сказал ребе.

– И меня, – кивнул Лазарь.

– А я так завсегда есть, – с обидой в голосе сказал служка, глядя на бутылку и шпроты.

– Ну!

– Вы хотя бы свет погасили.

Как только служка вышел, Лазарь закрыл кабинет.

– Давай выпьем еще по одной и погасим свет.

Теперь они сидели в темноте.

« А с другой стороны, можно познакомиться с миллионерами», – сказал Лазарь.

– Ты что-о, в Америку собрался?

– Типун тебе на язык, ребе. Я просто так.

– Так-так. Лазарь. Ты бутылку видишь? А меня?

– Вижу.

– Давай бутылку. Так ты меня видишь?

– Ребе, главное, чтобы нас никто не видел.

Лазарь подошел к окну, откуда вся Горка как на ладони.

– Ребе, а кто это под дубом агитирует толпу?

– Они мне все на одно лицо.

– Так не сотрудничают. Вот переизберем тебя.

– Это только после моей смерти.

Тем временем у дуба выступал долговязый Володя Альбрехт, математик и местный правозащитник, автор инструкции «Как себя вести на допросе»

Альбрехт зачитывал заявление Иосифа Бегуна:

– «Прошу взять с меня налоги за преподавание иврит», а вот ответ Иосифу: «Черемушкинский райфинотдел сообщает, что преподавание языка «иврит» в программе Министерства высшего, среднего и специального образования СССР не предусмотрено, а поэтому райфинотдел предлагает Вам преподавание указанного языка прекратить».

Это приговор. Как только у них освободится место в Бутырке, тебя загребут как тунеядца. Ау-у, люди или как там вас, господа! Это касается всех вас. Я вынужден говорить в таком бедламе. Иосиф, дорогой, бесплатно преподавать иврит – еще куда ни шло.

– Я преподаю бесплатно.

– Иосиф бесплатно преподает иврит, который для властей не существует.