Записки Ё

Как бы он ни любил Запад, а думы-то его прежде всего о России, заметьте это, дорогой читатель! Гоголь, Достоевский, Тарковский… больше всего записей его именно о русской культуре, о нашей стране, политике. И ведь это действительно «Записки о нашем времени»! – так можно было бы их назвать. Пускай читатель сам рассудит, прав г. Ёжиков или нет, но г. Ёжиков много сказал того, что открыто не говорят, но многие думают. Это свободное высказывание свободного человека, напряженно следящего за ходом истории мира и своей страны.

Каждый мыслящий читатель найдет что-то полезное для себя в этих «Записках».

С уважением,

Владимир Лившиц-Данильянц.

2008 год

Моника Белуччи местного разлива

Одним из любимых занятий Иоселиани, с которым я поработал молодым ассистентом, когда он жил в Грузии, было выходить на площадь и стоять у фонарного столба сутки напролет, наблюдая протекающую мимо жизнь. Как– то независимо от великого режиссера, я полюбил этот род занятий – благо у меня под рукой первоклассная смотровая площадка – площадь трех вокзалов.

Вообще я люблю вокзалы, потому что на них кишит жизнь, все продается, и видишь, что называется, гущу народа. На днях решил остановиться у входа в метро с той стороны, где универмаг «Московский».

Мое внимание привлекла очень красивая девушка лет 17—18, черноволосая, с уже открытым низом живота, что выдало в ней тоскующую по весне страстную кошку, и следами порока на безупречном личике Моники Беллуччи. В ней точно было что-то итальянское и сучье – магнетическими кругами вокруг ее сдобного тельца расходились энергетические поля сладострастия, в которых застряли три подзаборных ковбоя – какие-то «парни», или поцы, или шкеты, поплевывая по сторонам и покуривая цигарки, они мило беседовали с этой секс-бомбочкой.

Я давно замечал, что, чем красивее девушка в столь юном возрасте, тем дебильнее выглядит ее «парень».

Ничего привлекательнее случайных красавиц, попадающихся в московском метро или на улицах, нет во всем мире, но почему-то под руку с ними обязательно следует какое-то чмо с коротко бритой неровной (!), причем, головой, в каком-нибудь кожаном пиджаке не по размеру, с прыщаво узколобой физиономией Шарикова.

Видимо, этот устрашающий вид а ля Шрек придает им некий романтический ореол в глазах их тупоголовых подруг. Дело в том, что поскольку тело у прекрасной половины созревает несколько раньше, чем мозг, мы видим подобные диссонансы.