Записки Ё

Я разразился внутренней тирадой по поводу, что всякая рыжая пустышка мнит себя европейкой и смотрит исключительно «Малхолланд драйв» и прочую «стильно-умную» дребедень. Всякая нормальная баба с сиськами (без сисек просто не лечится), по-моему, на этом месте должна прослезиться, а не кривить физиономию, поэтому я ее не люблю. Но я ее понимаю. Я понимаю разумом тех, кто хочет отсюда уехать. Они не привыкли к непредсказуемости и не хотят привыкать к постоянной угрозе.

Дело в том, что Россия – это смесь дикости и православия.

Дикость заключается в ее непредсказуемости. Ты никогда не знаешь, что может случиться через минуту. Откуда поступит угроза. Не далее, как вчера, посещал театр эстрады. Полно народу, известный спектакль, припаркованные джипы, приличная публика, опаздывающие проходят рамки металлоискателя, вдруг истошные крики – «Что вы делаете?! За что?!!». Уже пройдя внутрь, оборачиваюсь. Человек пять охранников схватили какого-то мужика (билетный спекулянт?), валят его на пол, тащат куда-то на улицу, он сопротивляется, орет истошным голосом. Приличная публика расшатывается в стороны. Мужик брыкается и орет, как будто его убивают. Причем, отнюдь не бомж. Коротко стриженная охрана мутузит его, чем попало – молча причем. Все это в проходе у входа. Джипы, дамы, цветы. Вот это Россия. Когда едешь в час пик в метро, вдруг кто-то орет, как будто его укусили за задницу – «Да …б твою мать!» – на весь вагон. Это тоже Россия. Захожу в подъезд, газета лежит на столике – там всегда бесплатные газеты района – заголовок жирно – Катя Т погибла из-за смелости. Беру читаю – некто зашел за девушкой в подъезд. У лифта решил сорвать с нее сумку, та уцепилась – началась возня – этот некто бьет ее ножом и скрывается с сумкой. Девушка истекает кровью, умирает до приезда «скорой». Все это видят два парня во дворе. Один гонится за убийцей, хватает его – тоже получает удар ножом – оказывается в реанимации. Вывод делает корреспондент: девушке не надо было сопротивляться, надо было просто отдать сумку. Преступники есть везде, это понятно. Но здесь этой дикости на каждом шагу. Потом все эти преступники приходят в церковь, каются. Еще лучше – «приходят к вере» в заключении. Это чаще и как-то красивее. Одно поддерживает другое.

В Германии, например, месса идет двадцать минут, но никто никого не лупит у входа в театр и не отнимает сумку в подъезде. И что я хочу этим сказать, что в России плохо? А вот и нет. Если бы не было дикости на Руси, не было бы и православия.