В поисках Галатеи. В семи книгах

– Я узнал, почему никто не может найти статую Галатеи и как все случилось – пробормотал Сергей, пробудившись от сладкого сна и снимая наушники. Он увидел перед собой Нину, которая была в светло-апельсинового цвета комбинезоне из тонкой шелковистой ткани, руки у нее были сложены на груди, и смотрела она на него по-доброму, словно чему-то сочувствуя. Сергей увидел, что она отмечена «печатью Пигмалиона» – это что-то особое, что спрятано в любимых женах. Она сумела сохранить стройность фигуры (ценой интенсивной утренней зарядки и правильного питания), необыкновенно женственный изгиб поясницы.

На ней уже не было макияжа, что подчеркивало ее от природы действительно красивые глаза – большие, темные.

Она в этот вечер смотрела по телевизору хоккей – ее любимый ЦСКА опять выиграл, что еще немного порадовало Нину. Ее дядя некогда был хоккеистом, а потому все родственники симпатизировали его клубу. Супруга уже собиралась спать, убрала волосы, умылась и выглядела свежо и заманчиво.

Но все-таки зашла к мужу, поинтересоваться, как он, нет ли у него какого-нибудь желания.

– Ну и почему же? Камни рассказали? – поинтересовалась жена.

– Точно. Это оказались камни из боковой стены дома Пигмалиона, они лежали близко к фундаменту. Об один из них разбилась амфора, брошенная Филоксеной. А Галатея ожила и стала простой смертной. Естественно, ожив, она перестала быть мраморной статуей, – начал увлекаться Сережа.

 – Живая Галатея оказалась очень милой барышней, боготворила своего создателя и даже родила ему двоих детей – мальчика и девочку. Нет, сначала девочку, а потом мальчика. Ну, совсем как ты.

– Хочешь узнать, как это было? – поинтересовалась Нина. – Один римлянин дал свою версию. Сейчас принесу книжку.

Через несколько минут она вернулась, успев найти не только книжку, но и набросить цветастый платок на плечи.

– Вот, слушай, – и она начала читать чуть нараспев, как это делают поэты.

… И создал он образ – подобной

Женщины свет не видел, – и свое полюбил он созданье!

Девушки было лицо у нее; совсем – как живая,

Будто бы с места сойти она хочет, да только страшится.

Вот до чего было скрыто самим же искусством искусство!

Диву дивится творец и пылает к подобию тела.

Часто протягивал он к изваянию руки, пытая

Тело ли это иль кость.