Капуста при свете Луны

– Всё же подумай, – не сдавалась Зина. – Отказаться легче всего.

– Ладно, подумаю, – дипломатично согласилась Ольга. – Отпуск до сентября, время есть. Созвонимся, Зинуль. Целую.

С возгласом «о, майн гот!» она швырнула трубку на диван и голышом отправилась на кухню. Там она, как обещала, выпила кофе с пирожным (и не одним, а с тремя), затем, совершенно удовлетворённая, стала одеваться, сушить волосы феном и наводить марафет. Ольга спешила, поэтому через полчаса из зеркала ей улыбалась очаровательная блондинка в синей блузке, в синей короткой юбочке и, разумеется, в синих туфельках на шпильке.

Где тот монах, который способен устоять?

Критически себя оглядев, Ольга надела на руку часики. Время ещё оставалось. Она присела на диван и, скрестив стройные ножки, закурила. Затем, чуть поразмыслив, взяла телефонную трубку и набрала номер. После множества гудков в трубке наконец прорезался невнятный женский голос. Глаза Ольги хищно сузились.

– Привет, Галина! – проговорила она. – Дрыхнешь средь бела дня?

– Угу, есть маленько, – последовал смачный зевок.

 – Антона и Саньку в Анталию отправила, прилегла вот со скуки… Тебе чего, Оль?

Ольга дёрнула изо рта сигарету, уронив пепел на ковёр.

– Угадай, мать твою! С трёх попыток!

– Насчёт шубы, что ли? – голос в трубке напрягся. – Завтра мне принесут: норка за пять штук – полный атас. Приходи мерить.

– Какая, к свиньям, норка?! Долг отдавай!

Послышался вздох.

– Вот ты про что… Отдам я твои деньги. Неужели думаешь, не отдам?

– Когда?! Говори конкретно! – взорвалась Ольга.

– Ты не ори, ладно? – Голос в трубке тоже крепчал. – Если не в этом месяце, так в следующем отдам обязательно.

– Погоди, погоди, Галь! – Ольга пыталась сдержаться, но бешенство её рвалось наружу. – Я дала тебе две тысячи баксов под десять процентов на два месяца. Так или нет?

– Оль, я ж не спорю, я…

– Галочка! Прошло уже полгода, и ты должна мне три двести! Между тем, дорогая, ты торгуешь мехами, семья твоя отдыхает в Турции…

– Тебе что за дело, сука рваная?! – Должница вдруг перешла на визг.

 – Хочешь на меня наехать, да?! Я так на тебя наеду, прошмандовка, от стенки не отскребёшь! Поняла?!

Ольга потушила сигарету в пепельнице. Пальцы её подрагивали, лицо побледнело, но голос прозвучал на удивление спокойно:

– Остынь, Галь. Глупо нам ругаться, как торговкам на базаре.

– Ты первая начала.

– Извини, погорячилась. Когда, говоришь, отдашь? В следующем месяце?

– Может, раньше.