Капуста при свете Луны

Если хочешь, чтобы я освободился к восьми…

– Меня обидели, Валь! Очень обидели! – Ольга всхлипнула, кося взглядом в зеркало. – Полгода сволочь долг не отдаёт! А когда я напоминаю… когда напоминаю… – ей удалось всё же сдержать рыдания, – начинает грозить, я же ещё и сука! Скажи, я обязана это терпеть?!

– Ну ладно, ладно, – пробормотал Валентин. – Сколько он тебе должен?

– Больше трёх штук, сволочь такая!

– Расписка есть?

– А как же! Дашь мне Володю?

Валентин помолчал. Слышно было, как он барабанит по столу пальцами.

– Не нравится мне это, понимаешь! – в досаде воскликнул он. – Не хочу, чтобы ты в это лезла!

– Так что же мне, деньги свои дарить?! – крикнула Ольга со слезой в голосе. – Я одолжила по-дружески, а теперь… Так не честно!

Валентин вздохнул.

– Ты знаешь, они берут пятьдесят процентов.

– Сколько, сколько?! – изумилась Ольга. – Пожалуйста, уговори их на триста баксов. Мне бы только припугнуть. На десять минут работы.

– Как это? Объясни.

– Проще пареной репы: зайдём.

Припугнём и уйдём. За триста баксов, нормально?

– Ладно, попробую. Всё?

– Спасибо, лапа. Дашь телефон Володи?

– Он сам с тобой свяжется. Всё, до вечера. – Валентин положил трубку.

Схватив сумочку, Ольга пулей вылетела из квартиры. Время двигалось к пяти, жара медленно спадала, и Ольга, красиво двигая бёдрами, торопилась к метро. Она тихонько напевала, и её короткая синяя юбочка трепыхалась от ветерка.

Она опоздала на двенадцать минут. Андрей Петрович всем своим видом выражал негодование.

Выглядело это так: невысокий пожилой джентльмен с абсолютно седой шевелюрой взад-вперёд прохаживался у подъезда, нервно поглядывая на часы.

– Не извольте гневаться, – ослепительно улыбнулась Ольга. – Всего пара минут.

– Дело принципа, Оля, – проскрипел Андрей Петрович. – Вы сами сказали: без опозданий.

Ольга взяла его под руку и повлекла в подъезд.

– Не будьте занудой, вам не идёт.

Сидящие на лавочке старушки переглянулись.

– Ни хера себе, кобель! – возмутилась одна из них.

– Не возникай, Фаина, – возразила другая. – Теперь каждый делает, что хочет.

– Он же в отцы ей годится, бесстыдник!

Ольга и её спутник суждений этих, разумеется, не слышали: они поднимались по лестнице на второй этаж, причём Андрей Петрович душераздирающе сопел и кашлял.

– Курить надо меньше, – посоветовала Ольга, давя на кнопку звонка.

– Угу, – буркнул Андрей Петрович, – три дня как бросил.

Дверь открылась.