Вера, Надежда и Любовь

Временами мне и самому хотелось рассказать ему о своих заморочках, но я не представлял, как это лучше сделать. Возможно, стоит подойти и, так, невзначай, спросить: «А вы знаете, что я всегда хотел учиться музыке?» И он бы мне на это ответил: «Да, знаю» или «Нет, не знаю. А в чём, собственно говоря, дело?» В конце концов, достаточно было и того, что благодаря этому профессору моё пребывание в академии было не таким невыносимым.

Летнюю сессию я сдал не то чтобы отлично, но, во всяком случае, сносно. Мой отец довольно потирал ладони, и одобрительно похлопывал меня по спине.

На каникулы я снова вернулся в Линц проходить практику в офисе отца, и он тут же начал показывать мне бухгалтерские отчёты. Он постоянно пил кофе, раздражался, горячо пытался что-то мне объяснить, спорил, вытирал потный лоб носовым платком, говорил по мобильному телефону, снова пил кофе, раздражался ещё сильнее… В общем, вводил меня в курс моей будущей должности. Тогда он ещё не знал, что ничего из этого не имеет никакого значения. Ведь моё лицо светилось радостью; моя походка излучала уверенность. Наконец-то я вернулся на свою колею, обрёл самого себя.

Наступил новый учебный год. Я снова сильно волновался. Возможно, даже сильнее, чем в первый день в финансовой академии, потому что на этот раз я был неравнодушен к тому, что делаю. И я, бодрым шагом, под красивую музыку души, направился к зданию, откуда доносились чудесные звуки.

* * *

В сердце музыка звучит,

Мысль в сердца людей стучит.

Донести её хочу

И настойчиво шепчу:

«Отворите, люди, двери,

В доброту опять поверив.

Солнца луч, как карандаш,

По бумаге прошуршав,

Песню миру напиши».

Это – музыка души.

Застывшее время

Здесь всё вокруг исполнено покоя,

А я всё так же молода душой,

И сад, и пруд впитали капли зноя,

Застыл в лучах закатных мир большой.

Застыло время – ты его не слышишь,

Брусчатки камни пахнут стариной.

Святым покоем стены храма дышат,

И я всё так же молода душой.

Сказка

Спустился месяц над рекою серебристой,

Поля вечерние густой туман покрыл,

И в небе звёздном, небе летнем, небе чистом

Мне вдруг явился семикрылый Серафим.

И сердце радостно запело, веря в сказку,

В реальность вечности поверив глубоко.

И в небе чистом, небе летнем, небе ясном

Мне звёзды вечные мерцали высоко.

Сей миг казался мне мгновеньем вечно – чудным,

Сей миг казался мне посланником судьбы.