Рыжая Кошка. Роман

Просмотрев его, Наталка поняла отчего эта реакция: из одиннадцати ошибок только две были её собственными, а остальные, видимо тех, кто его проверял. Всё было выполнено до безобразия нагло и грубо: даже цвет пасты не соизволили подобрать. Соединения не с глаголами через строчку, «о» подправленные на «а», мягкий знак, добавленный в таких местах, где и первоклассник не каждый поставит, вызвали у Наташки откровенный смех.

В результате: грандиозный скандал, порванное в клочья сочинение, дверь, захлопнутая с грохотом, и… Прощай голубая мечта.

Наталья с позором, как ей объяснила мама Лина, вернулась в Фергану, и начались ежедневные упрёки. Элеонора пилила дочь за провал, сетуя на то, что, если бы у неё была медаль, пусть даже серебряная, ей бы не пришлось сдавать экзамены. На что Наталья ответила: – Ты забываешь, ма, что теперь даже медалисты сдают профилирующий предмет.

– Но ты же сдала английский на «отлично»! – не сдавалась Элеонора. – Этого было бы достаточно.

И добавляла с явным раздражением: – Во всём виноваты твои лень и безответственность!

Наташа, не выдержав, несправедливость упрёков, напомнила маме Лине, что четвёрка по биологии, целиком её заслуга.

Лучше бы она не говорила этого! В ответ ей был припомнен и разбитый нос физрука, и не желание просить у него прощение, и бездарность в изобразительном искусстве, и многое, многое другое.

Элеонору даже не убедил разговор с одной из мамаш, дочь которой, имея в аттестате пару троек, поступила всё в тот же пресловутый Ташкентский «иняз».

– Если бы вы, Элеонора Никитична, хотели, чтобы ваша Наталья поступила туда, – заявила, переполненная гордостью за своё чадо, мамаша, – то не пожалели каких-нибудь пять тысяч, как сделали мы, и ваша дочь тоже стала бы студенткой.

Это циничное откровение, хоть и покоробило, Элеонору, но не защитило Наталью от её гнева и придирок. Мать заявила, что теперь возьмётся за дочь ещё основательней, и та целый год будет готовиться дома по всем предметам, необходимым для поступления в институт, чтобы на следующий год не было никаких недоразумений.

После этого жизнь Наташи превратилась в кошмар: ей запрещалось бывать у друзей, встречаться с одноклассниками, ходить в кино, даже ограничивалось время на прослушивание любимой музыки.

Наталка несколько раз пыталась жаловаться отцу, который раньше всегда принимал её сторону, но тот неожиданно ответил:

– Дорогая моя, это прерогатива твоей матери – мне было велено не вмешиваться в эти дела.