Конец детства

– Весь потолок – светящийся, а воздух, насколько я понимаю, идет из той же решетки, что и звук. Куда он уходит, не знаю, может быть, время от времени направление тяги меняется, но я этого не замечал. Батарей нет, никаких признаков отопления, но в комнате всегда нормальная температура.

– Иными словами, очевидно, замерзают только водяные пары, но не углекислый газ.

Стормгрен счел долгом улыбнуться старой общеизвестной шуточке.

– По-моему, я вам все сказал. Что до машинки, которая переносит меня на корабль Кареллена, она не примечательнее кабины лифта.

Только и разницы, что есть диван и стол.

Несколько минут оба молчали, физик старательно разрисовывал свой блокнот крохотными закорючками. Стормгрен следил за его карандашом и спрашивал себя, почему этот человек – блестящий ум, до которого ему, Стормгрену, очень и очень далеко, – так и не стал подлинно выдающейся величиной в научном мире. Вспомнились злые и едва ли справедливые слова одного приятеля из американского Государственного департамента: «Французы поставляют лучших в мире работников второго сорта».

Дюваль – один из примеров, что в словах этих есть доля правды.

Физик удовлетворенно покивал сам себе, наклонился к Стормгрену, нацелился в него карандашом.

– Рикки, а почему вы думаете, что этот Карелленов телевизор, как вы его называете, и вправду телевизор, а не одна видимость?

– Никогда в этом не сомневался: экран выглядит точно так же. А что еще это может быть?

– Вы говорите – выглядит? То есть это он с виду такой же, как у наших телевизоров?

– Ну конечно.

– Вот это мне и подозрительно. Вряд ли Сверхправители пользуются такой грубой техникой, у них, скорее всего, картинка образуется прямо в воздухе. Да и чего ради Кареллену прибегать к помощи телевизора? Простота – всегда наилучшее решение. Разве не правдоподобнее, что этот ваш телеэкран – всего-навсего поляризованное стекло?

Стормгрен так озлился на себя, что минуту-другую не отвечал и только рылся в памяти. С самого начала он ни разу не усомнился в словах Кареллена – но, если вспомнить, разве Попечитель когда-либо говорил, будто пользуется телевизором? Стормгрен сам ничего другого и не думал, его с легкостью провели, сыграли на естественном ходе человеческой мысли.

Да, так – если, разумеется, догадка Дюваля верна. Однако опять он спешит с выводами, ведь никто пока ничего не доказал.

– Если вы правы, – сказал он, – мне просто надо разбить стекло…

Дюваль вздохнул.

– Уж эти мне профаны в науке.