Мои истоки. Часть 2

Постояв в углу, и дождавшись, когда дед встанет с колен, девочки просили прощения и уверяли, что такое больше не повториться, но их хватало ненадолго. Люсе это не нравилось, она старалась спрятаться и поиграть в одиночку со своими куклами, но Надя с Мариной были неуёмными и постоянно ходили за Люсей хвостом. Иногда Люся подходила к своей сумке и не находила там кукол, тогда закатывала девочкам скандал. Она кричала, что они не имеют права брать её вещи. Как она в такие минуты становилась похожей на свою маму Валю. Ребята начинали её, непременно, дразнить, от чего Люся начинала плакать.

Но слезам в этой семье не верили, а ставили за ухо в угол. Люся никогда не помнила, чтобы бабушка Ксеня, когда-нибудь приласкала её. Однажды она наблюдала, как бабушка успокаивала плачущую Маринку. Люся позавидовала. Ей так иногда хотелось, чтобы бабушка взглянула на неё Люсю ласковым взглядом, но этого она не дождалась никогда. С детства Люся поняла, что в этой семье отношения к каждому её члену разные. И Люся думала, что, почему-то их с папой и с мамой никто не любит. Но она была не права. Отношения были разными, потому что баба Ксеня знала цену каждому члену семьи. Как будто она знала предназначение каждого из семьи, и знала, какую задачу на земле они выполняют. И именно по этой причине отношение к членам семьи у неё было разным.

Три праздника в этой семье считали великими и отмечали их на широкую ногу. Это были Рождество, Пасха и день Победы. Перед Рождеством и Пасхой даже дети соблюдали обязательные строгие посты.

Потом все разговлялись за огромным, щедро накрытым столом. За столом существовал некий ритуал, нарушать, который не рекомендовалось. Щами назывался любой суп, кроме рыбного. Щи полагалось, есть из общей огромной миски. Сначала из миски деревянной ложкой черпал дед, а уж потом все по – старшинству. Люся к такой трапезе не привыкла и, ей это не нравилось. Вот дома – у каждого своя тарелка, ложки, вилка и кружка. С детства Люся не любила, когда трогают её посуду. Не любили этого и Лёнка с Валентиной, сказывалась их сопричастность к староверам. Так вот Люся за этими застольями оставалась голодной. А Лёнка непременно использовала только личную тарелку. Иногда после таких застолий разворачивалась интересная беседа, наполненная воспоминаниями старины. Обычно молчаливый дед Василий скупо рассказывал эпизоды из своей жизни, похожей на сказку. Однажды рассказал, как от брата его деда сбежала невеста почти из-под венца. А тот потом ушёл в монастырь.