Вторая жизнь Дмитрия Панина

– А, ещё лучше!! Значит, ты сам тянешь с защитой! Не хочешь ни на минуту подумать о семье, сидишь на шее у тестя. Квартиру вот нам оставили, тебе ни о чем не надо думать, только чуть больше денег зарабатывать, а ты и этого не хочешь!

– Подожди ещё немного, я закончу, разберусь вот, и напишу. Мне и самому хочется скорее.

Тут Дима сильно кривил душой, разобраться ему действительно хотелось, а вот засесть за диссертацию нет.

– Посмотри, Валерка твой уже давно кандидат наук

– Не давно, а всего-то год назад защитился…

– А Пронин? А эта бездарь Машка?

– Машка вовсе не бездарь…

– Да если бы я не отстала с Мишкой, я тоже бы уже защитилась.

– Да никто и не сомневается, что ты ещё и защитишься.

– Я-то да, а ты вот…

– Не желаю больше говорить в таком тоне.

Дима резко утопил ложку в борще, брызги взлетели, опустились на белоснежную скатерть, оставили на ней розовые пятна.

При виде пятен, Виолетта взвилась, как норовистая лошадь после удара хлыстом.

– Что ты себе позволяешь?! Ты эту скатерть не стирал, не гладил…

– Я не требую, чтобы ты это делала, меня вполне устроила бы и клеенка.

– Тебя, да, а меня нет! В этом и заключается разница между тобой и мной. Говорила мне мама…

На этих словах жены терпение Димино лопнуло, он не любил тещу, насколько человек его склада, одержимый своей работой, может кого-то не любить. Даже сейчас, когда теща была за три квартала от них, она незримо присутствовала, следила, чтобы их быт соответствовал их общественному положению.

– Быт должен соответствовать общественному статусу семьи.

Еще до того, как жена договорила, Дима понял: она считает, что статус её семьи выше, чем его, и поэтому, хотя он готов удовлетвориться клеенкой, она стелет скатерть на кухонный стол.

Дима вскочил, оставил тарелку с борщом на столе, прошел мимо дверей спальни в большую проходную комнату, служившую гостиной, лег на диван, отвернулся к стенке, закрыл глаза.

Из детской, смежной с гостиной послышался топот ног, вбежал всклокоченный, ещё не успевший заснуть Миша. Он постоял полминуты, переминаясь с ноги на ногу, шевеля пальцами ног, так как стоять босиком было холодно, увидев, что ничего не происходит, посмотрел на спину отца, вздохнул, сказал, как взрослый:

– Опять ссоритесь. Дайте хоть поспать.

И ушел, дверь за собой закрыл плотно.

12

Дмитрий стоял на кухонном столе, пытался открыть окно.