Абсолютно ненормально

У нас все еще есть молочные коктейли и расизм.

Кстати, именно у Марты подрабатывает моя бабушка Бэтти, выпекая блинчики. Хотя это не совсем подработка, а ее единственное место работы. Зато звучит эффектно. Вот только ей приходится по двенадцать часов в день проводить на ногах, из-за чего они почти постоянно болят, но уволиться бабушка не может. Вот почему я не отправлюсь в колледж. Дело не только в плате за обучение. Мне нужно остаться в родном городе и шевелить задницей, чтобы она наконец могла отдохнуть после стольких лет тяжелого труда.

Пришла моя очередь зарабатывать деньги.

Как бы то ни было, я только что рассказала друзьям о разговоре с миссис Крэннон и о том, как пришла к выводу, что не так мертва в душе, как думала раньше.

– Интересная гипотеза, но наверняка ошибочная, – заправляя за ухо прядь черных волос, отвечает Аджита и делает глоток яблочно-карамельного молочного коктейля. На ее руке все еще виднеется татуировка хной, которую она сделала на свадьбе кузины в прошлом месяце. – Мне не верится, что ты искренне заботишься о людях.

В действительности, за исключением инопланетного паразита, который питается твоим мозгом, ты способна любить не более трех человек, и это место уже занято мной, Дэнни и Бэтти.

– Это точно, – соглашаюсь я.

Учуяв запах сожженного блинчика, я пытаюсь разглядеть сквозь окошко для подносов, не бездельничает ли Бэтти на огромной хромированной кухне. Но не вижу ее. Вероятно, она перекидывается грязными шуточками с посудомойкой, прихлебывая из своей фляжки.

[Стоит уточнить, что посудомойка – это человек. Не техника. Бабушка, может, и чокнутая, но не станет разговаривать с кухонной техникой.]

– Круто, что Крэннон прочитает твой сценарий, – говорит Дэнни, помешивая свой бананово-молочный коктейль с соленой карамелью тремя огромными соломинками. На нем грязная футболка с покемоном, которую я дарила ему еще на двенадцатилетие. У него такой пугающе низкий индекс массы тела, что он все еще влезает в нее. – Ведь она не обязана этого делать.

Я усиленно киваю.

– Вот-вот! И при этом она меня хвалила.

Ей даже нравятся мои импровизации во время репетиций. А когда я заявила, что большинство людей это раздражает, она отмахнулась. Ей искренне нравятся мои подшучивания.

– По-моему, эту женщину пора упрятать в психушку в соответствии с законом о психическом здоровье, – любезно заявляет Аджита.

Я сдуваю ей на лицо взбитые сливки. Они приземляются на нос, и Аджита слизывает их своим шокирующе длинным языком.