Абсолютно ненормально

Поэтому мы с Аджитой просто едим свои начос, игнорируем надутые губы Дэнни и громим его на столе для пула в семитысячный раз в этом году. Аджита входит в раж и забивает четыре полосатых шара подряд. Я восхищенно кричу, и мы ударяемся кулаками, исполняя сложную комбинацию, которую придумали еще в девятом классе. Наша тактика пренебрежения срабатывает, и Дэнни, уже почти успокоившись, собирается заговорить, но вдруг…

– Эй, Иззи, мне тут птичка кое-что на хвосте принесла, – выдает Аджита и забивает пятый шар.

У Дэнни чуть удар не случается.

Он не умеет проигрывать.

– Да? Ее случайно не Карли зовут? – моя пассивно-агрессивная реплика в сторону. Я стараюсь показать, что мне все равно.

Но Аджита знает, что я безумно любопытна и, хотя сама не ввязываюсь в конфликты, схожу с ума, пока не узнаю абсолютно каждую деталь драмы других людей.

– Закари Вон хочет позвать тебя на свидание.

Я давлюсь содовой, и она вылетает из моего носа. В мозгах шипят пузырьки. Что? Это просто невероятно.

Думаю, стоит пояснить, что Вон с презрением относится практически ко всем.

Он симпатичный и прекрасно об этом знает; богат и постоянно выставляет это напоказ; его отец такой закоренелый расист, что не удивлюсь, если у него есть чучело Мартина Лютера Кинга, которое он ежегодно сжигает.

– Это нелепо! – тут же взрывается Дэнни. – Что за прикол? Он когда-нибудь хотя бы разговаривал с тобой?

Я молчу, ошеломленная его злобой. [Приятно такое слышать. Спасибо за поддержку.]

Но Дэнни на этом не успокаивается.

Он прицеливается к белому шару – и промахивается. Затем вздыхает и со всей силы бросает кий Аджите. Но вместо того, чтобы поймать его, она отпрыгивает в сторону, что, по-моему, говорит все о ее способности играть в теннис.

– Я не понимаю, – все так же надменно продолжает Дэнни. – Его отец – полный урод. Чего он пытается добиться, приглашая такую девушку, как ты?

Эти слова слегка взбесили меня, но из-за своей нелюбви к конфликтам, о чем уже упоминала, я позволяю высказаться Аджите.

– Что значит такая девушка, как она?

Аджита невероятна, когда переходит в боевой режим.

– Ну, он сын сенатора, – мямлит Дэнни в своей неловкой манере. – Республиканского сенатора.

– А я бедная, – фыркаю я. – Разве парень обратит внимание на мое миленькое личико и потрясные буфера, если у меня нет денег?

Но вместо того, чтобы язвительно ответить, Дэнни смотрит на меня так, будто и в самом деле чувствует себя виноватым за напоминание о моей бедности.