Абсолютно ненормально

Мне было четырнадцать лет и я только начала мучительно осознавать, насколько плохо одеваюсь по сравнению со всеми, когда наткнулась на нее, ходя по магазинам с Аджитой однажды в выходные [у меня никогда не было денег, чтобы купить что-либо, но мне нравилось тусоваться с Аджитой]. Я увидела ее в «Гудвилле» за сорок баксов, что дороговато для секонд-хенда, и у меня, конечно, не было столько. Вернувшись домой, я умоляла Бэтти одолжить мне мелочи, и она согласилась выделить на рубашку немного денег с зарплаты.

Каждую ночь я молилась, чтобы никто не купил ее за это время. Но, когда мы пришли в магазин с деньгами, ее уже не было, и я осталась с разбитым сердцем.

А знаешь, кто ее купил? Аджита. И подарила мне на день рождения. Честно, я чуть не расплакалась, когда разорвала упаковочную бумагу и увидела серый шелк, о котором грезила в течение стольких недель. Я до сих пор надеваю ее только в особых случаях, чтобы волшебство не исчезло.

Но вернемся к нашей подготовке. В торговом центре толпы людей, и я надеюсь, что мы столкнемся с Карсоном и компанией.

Я замечаю группу баскетболистов у фонтана желаний, смеющихся над чем-то в телефоне, но Карсона среди них нет. В действительности, взглянув на них второй раз, я даже не могу с уверенностью сказать, что они из нашей школы. Когда мы наконец-то усаживаемся за столик, чтобы поесть горячих крендельков, мне кажется, что я потянула шею.

Думаю, даже к лучшему, что мы не повстречали Карсона, а то Дэнни лопнул бы от ярости.

Хотя, вообще-то, сегодня он ведет себя вполне обычно: делает остроумные замечания о тупых тенденциях в моде и тому подобное. Надеюсь, это надолго.

Тем не менее, пока Аджита заказывает нам крем-соду и крендельки, я, вспомнив о том, что рассказывала о его родителях Бэтти, подталкиваю Дэнни в плечо. Он изо всех сил старается не смотреть мне в глаза и вместо этого разглядывает искусственные пальмы, прикрывающие нас от солнца, которое ярко светит в огромные окна торгового центра.

– Эй, дома всё в порядке? – спрашиваю я, достаточно тихо, чтобы не услышали мамаши сопляков-футболистов за соседним столиком, но при этом достаточно громко, чтобы это не выглядело странно или заговорщически.

Но Дэнни все равно напрягается.

– А должно быть по-другому?

Он сметает соль со стола рукавом своей толстовки с капюшоном, а затем трет большим пальцем засохший круг от стакана.

Все понятно.

– Нет. Забудь.