Кто я тебе?

Думаешь, вот так просто можешь отделаться от меня? А вот хрен тебе! – она показала два средних пальца парню, и быстро направилась к двери, потом обернулась и, посмотрев в мою сторону, недовольно выпалила: – А ты теперь щемись, тварь. Я с тебя живьём не слезу.

– Зайцева не надо угрожать! – попытался образумить её Артём, но та уже поспешно покинула кабинет, прихватив с собой ухмыляющихся подруг. Парень подскочил ко мне, и нежно обняв, спросил: – Ты как, солнышко?

– Бывало и лучше, – я прильнула к парню всем естеством и всхлипнула.

 – Мне чуть не досталось из-за тебя. Мог бы и предупредить, что твоя бывшая такая сумасшедшая.

– Прости, – сквозь зубы выдохнул Греков, погладив меня по спине. – Зайцева все никак не может понять, что, между нами, всё данным давно кончено. Постоянно донимает меня SMS-ками, звонками, я уже все её номера в чёрный список добавил, но нет – она всё никак не может угомониться! Достала, ей-богу.

– И что мне теперь делать? Она и меня слушать не стала.

– Просто не обращай внимания.

Когда-нибудь она отстанет. Мне все равно на неё, поверь. Ну не избивать же её, чтобы до неё дошло? – в голосе парня проскользнула досада. – Хотя пару тумаков для профилактики ей бы не помешало.

– Не трогай ты её, Тём. А я постараюсь держаться от неё подальше. А то мало ли что…

– Не бойся ты её, – Греков обхватил моё лицо ладонями и ласково поцеловал в губы. – Она обычная пустословка. Только угрожать и может, но сделать никогда не сделает! Пошли, милая. Опоздаем на автобус.

Мы медленно вышли из кабинета и направились к лестнице, которая вела на первый этаж. Покинув институт, мы, взявшись за руки, зашагали к автобусной остановке. Вспоминать о неприятном инциденте не хотелось, но душу нестерпимо жгло неприятное чувство тревоги, которое не покидало меня долгое время.

Слова Артёма о том, что Зайцева пустословка, оказались ложью. В дальнейшем моя жизнь в институте стала невыносимой. Оксана делала всё возможное и невозможное, чтобы меня задеть и насолить мне.

Так однажды она сорвала мне выступление на Новый год, который должен был состояться в актовом зале учебного заведения, испортив мои сценические вещи, в которых я должна была появиться на сцене. В итоге пришлось выступать в том, в чём была. Преподаватель была в ярости, а Зайцева всю премьеру сидела на первом ряду и показывала мне «факи», и ржала как лошадь. Она подстерегала меня на углу и несколько раз выливала мне на голову или одежду кефир, якобы случайно.