Кто я тебе?

Так, милочка, не видать вам ближайшие лет пять свободы. Просто примите это как должное. Дальше вашим делом будет заниматься суд.

– Нет-нет-нет, пожалуйста, не надо, – заревела девушка. По бледным щекам градом катились горячие слёзы. – Не моё это. Сколько можно повторять? Почему вы мне не верите?

– Потому что, все улики против вас!

– Я не наркоманка! В жизни никогда не употребляла эту гадость. Как она попала в мой рюкзак я не знаю. Меня просто подставили. Понимаете? Подставили!

– Ага, конечно, – с сарказмом произнёс я, взяв трубку в руки намереваясь вызвать человека, чтобы увели задержанную.

 – На сегодня диалог закончен. Даже слышать ничего не хочу.

– Не делайте этого. Вы посадите невинного человека. Я ни в чём не виновата. Пожалуйста, не надо. Послушайте…

– Успокойтесь, гражданка. Не надо бессмысленных истерик.

– Я сделаю всё, что вы захотите! Я буду вашей… Лишь вашей. Когда захотите, как захотите… Только… Только не закрывайте меня!!!

Удивление проскочило по моему лицу, а палец завис у телефонной кнопки с цифрой «2».

Мне предлагали многое, но, чтобы такое, – впервые. Самопроизвольно вырвался протяжный смех. Широко распахнутые серые глаза девушки, в которых читалась надежда, наполнились слезами и безумным отчаянием. Я положил трубку на место, всё ещё посмеиваясь.

– Вы в своём уме мне такое предлагать, Дворцова?

– Простите, – слетело с её посиневших губ так тихо, что я еле расслышал.

Опустив голову на грудь и, согнувшись, словно от болевой агонии, девушка обречённо застонала, обхватив голову, с сальными чёрными волосами, ладонями. В какую-то долю секунды мне стало её жаль. Но я не мог её отпустить, как бы этого не хотел, хотя, она одна из немногих задержанных, вызывала во мне какие-то противоречивые чувства. Снова взяв трубку телефона, по внутренней связи, позвал в кабинет лейтенанта Гречкина, который увёл Дворцову из кабинета.

Она в последний раз скользнула по мне разочарованным взглядом, полным боли, отчего мне стало не по себе.

Как только дверь за ними захлопнулась, я откинулся на кресло и задумчиво уставился в окно, за которым стояли высокие берёзы. Под действием небольшого восточного ветра они колыхали своими зелёными листьями, стуча некоторыми сухими ветками о пыльное стекло. Работать абсолютно не хотелось. На глаз попалась папка с делом Дворцовой.