Кто я тебе?

Он твоя защита, твой стержень на долгие годы вперёд. Береги его и не предавай». По лицу мамы слёзы текли потоком. Губы дрожали, так же, как и хрупкое тело. Я ничего не понял из её слов, но в голове сразу закопошился рой нехороших мыслей. «Что случилось, мам, почему ты плачешь?» – спросил я её тогда. Она ещё крепче обняла меня и горько всхлипнув ответила: «Я пыталась быть хорошей мамой, честно. Хотела отдать тебе всю себя без остатка. Ты был моим долгожданным. Моим самым желанным подарком на свете. Надеюсь, ты простишь меня оттого, что не смогла сдержать свои обещания, когда-то данные мною тебе.

Но… Но у меня просто нет иного выбора. Я должна это сделать. У меня просто нет сил жить двойной жизнью. Я не имею больше права обманывать тебя, равно как и твоего отца. Прощай, мой любимый сыночек. Я всегда буду помнить тебя». Она резко встала и пошла по направлению к двери. Я бежал за ней и кричал, чтобы она не уходила, но она не оглянувшись, ушла.

И только потом, вечером, когда я доконал хмурого отца допросами: куда делась мама и что могло случится с ней, он зло отчеканил мне, что мама нас бросила и ушла к другому мужчине.

Мы стали ей не нужны и поэтому она решила попросту сбежать. Шок обуял моё тело. Казалось, я потерял дар речи на долгое время. Такого предательства не ожидал никто. Ни я, ни отец, ни наши родственники. Она просто встретила какого-то мужчину, вдвое старше себя, оставила позади законного мужа и сына, и решила начать свою жизнь заново. Отец рвал и метал от ярости. Он хотел её найти и сурово наказать, но мама скрылась со своим любовником в неизвестном направлении и, с тех пор так и не объявлялась. Меня воспитывал отец. Порой жёстко, сурово, но справедливо. Он делал всё для того, чтобы поставить меня на ноги. Жениться он больше так и не смог. Иногда, когда он думал, что я не вижу, он украдкой смотрел совместные фотографии с мамой и плакал, быстро стирая слёзы с морщинистых щёк. Не хотел казаться слабым даже для самого себя. Я очень уважал своего отца, поэтому старался никогда не разочаровывать. А маму я изредка, но вспоминал. Вот только как-то отдалённо и размыто припоминался мне её облик. Понял ли я её поступок? Нет, и как не пытался, так и не смог понять. Хотел бы я её увидеть? Да, возможно. Но только за тем, чтобы посмотреть в, когда-то родные, глаза и задать вопрос: за что?

Встав с кровати, я потянулся, стараясь прогнать сон от себя прочь.