Кто я тебе?

А уж ответ Айдарова на мой вопрос вообще меня возмутил до глубины души. Что же это получается, он будет пользоваться мною, когда захочет, как захочет, где захочет, и перестанет свои домогания, только тогда, когда я ему надоем? Как же противно это было слушать. Быть игрушкой в чужих руках было так мерзко и унизительно, но я сама выбрала этот путь разврата, боли и унижения, только чтобы спастись от участи оказаться за решёткой по отвратительной статье, опозорив не только себя, но и маму. Но согласившись лечь под первого встречного-поперечного, разве это не сильнейший позор? Это намного хуже.

Я заплакала, жалея себя и своё будущее, которое спустя считанные минуты будет растоптано и уничтожено моими же руками.

Позади послышались неторопливые шаги. Я не заметила, как Айдаров закончил водные процедуры и уже вошёл в комнату. Я не повернулась, быстро стирая с щёк слёзы, всё так же уставившись в окно. Боялась увидеть его полностью обнажённым. Он подошёл ко мне впритык. Я ощутила его горячее дыхание, которым он обдавал меня и по телу побежали мурашки.

– Ну что, ты готова?

Я не ответила, почувствовав, как сильные руки легли на мои плечи. Ловкими пальцами мужчина стащил бретельки сарафана в стороны, касаясь осторожно кожи моих рук, уверенно скидывая тонкую материю на пол. Оставшись только в белом нижнем белье, я вся сжалась. Дрожь отвращения не заставила себя ждать. Я не хотела, чтобы он меня касался, но Айдаров, похоже, был полон решимости и действий.

Медленно и уверенно он развернул меня к себе.

Мои опасения по поводу его оголённости не подтвердились. Асман был лишь наполовину обнажён. По мускулистому торсу стекали капельки прозрачной воды, а на бёдра были натянуты свободные серые шорты, опускающиеся до колен. Он был сильно возбуждён и это было видно невооружённым взглядом. Я отвела глаза в сторону, стараясь не смотреть на мужчину, но тот смело притянул меня к своему телу, нежно и аккуратно лапая своими ладонями-лопатами по всем доступным местам, будто боялся нарушить какую-то невидимую грань. Мягко помассировав грудь через тонкую ткань бюстгальтера (сегодня я надела его без пуш-апа, что, конечно же, облегчило доступ для Айдарова), и, наклонившись, припал к моим губам. Я зажмурилась и застыла словно статуя, натянувшись подобно тугой струне.

– Что случилось? – оторвавшись от меня, Асман прямолинейно посмотрел на меня сверху. – Кажется, мы обо всём договорились. Ведь так?

– Я просто… – не находила я слов, сильно покраснев.