Хаос и Тьма

 – Ране на голове совершенно неопасная! Она не могла привести к полной амнезии … Хотя …

– Что – хотя? – ухватился я за ее сомнения.

– Если предположить, что Некто со стороны Тьмы мог использовать против тебя Искусство, то … При таком раскладе все встанет на свои места. Подожди, дай мне минуту подумать!

Она наморщила лоб и какое-то время сидела неподвижно. Чтобы не мешать ее мыслительным процессам, я вновь достал бутылку и приложился к горячительному напитку. Через несколько минут Лора вышла из комы размышлений.

– Мы поступим вот как …, – она выставила указательный палец и ткнула им в меня. – Пока что мы никому обо всем этом не будем рассказывать, за исключением … Леона. Если против тебя действительно кто-то использовал Мощь Тьмы, то разобраться в этом под силу только ему. Ты же знаешь …

– Не знаю …, – покачал головой я. – Вернее – не помню.

– Ах, да, – смутилась она. – Прости.

Внезапно в ее глазах сверкнул огонек, а губы растянулись в восхищенной улыбке.

– Все-таки, какой же ты сукин сын – так долго водил меня за нос! Я, признаться, и вправду сочла твое поведение довольно странным, но списала это на раны. Да и времени особо разбираться не было …Треклятая Тьма! Интересно, в Цитадели поняли – с кем именно они схватились?!

В ответ я лишь пожал плечами – откуда мне было знать. Лора вновь завела машину, и мы продолжили свое путешествие. Вскоре вдали стали видны очертания крупного мегаполиса. Я внимательно всмотрелся в них – внутри меня словно что-то оборвалось … Это была не Москва …По крайней мере – уж точно не та Москва, которую знал я!

– Ну вот, считай – приехали, – меланхолично произнесла Лора.

 – Не знаю, как ты, а меня порядком вымотал сегодняшний день. Жду – не дождусь, когда залезу в горячую ванну.

Глава 3

Я ничего не ответил, продолжая таращиться на исполненную небоскребов столицу, при виде которой Нью-Йорк показался бы провинциальным городком. Что было особенно поразительно, так это то, что по соседству с комплексами, весьма характерными для Дубая, красовались великолепные дворцы, вызывавшие ассоциации со сказками «Тысячи и одной ночи»! В облике Москвы здешнего разлива присутствовало так много контрастов, что мне опять не верилось в реальность происходящего.

Машина въехала в пригород, и здесь я с ностальгией обозревал бетонные коробки, подобные нашим «хрущевкам» – серые, непрезентабельные и наводящие тоску одним своим видом.