Олень двугорбый. Сборник всего на свете

Иван Петрович знает, как скрыть конфуз: собрать суп с пола тряпкой и выжать её в тарелки гостям. Он всегда умел бороться до самого конца и не терять присутствие духа сильно. Пусть немного, пусть чуть-чуть, пусть не досталось самому хозяину, но зато всем честно поровну. Какой же Иван Петрович умница, не перестаю им восхищаться.

На дороге между залой и кухней с Иваном Петровичем снова случается пренеприятность. Спаниель Джимми из другого рассказа бросается ему под ноги, и он в падении опрокидывает поднос с тарелками.

Теперь первое блюдо точно потеряно. Стоит ли говорить, что в приступе ярости Иван Петрович размозжил проклятому животному его тупую голову. Хотя Иван Петрович в обыденной другой иначе жизни очень даже любит животных и защищает их права на митингах и пикетах в сквере на ул. Гончарова.

Отступать некуда, велика квартира, но позади зала с гостями. Приходится Ивану Петровичу идти и коленопреклонно извинятся за отсутствие первого блюда. Но второе – фирменный гречневый плов со свининой – точно будет.

Иван Иванович: Хоть с мясом. А с бухлом ты наебал ведь, очкастый. Не забудь напомнить, чтобы я тебе перед уходом въебал по зубам.

Катерина Матвеевна: Ха-ха-ха. Такой эксцентрик, так эм-по-зантен.

Иван Иванович: Да уткнись ты, заебала уже. Тоже, бля, словишь.

Катерина Матвеевна: Ха-ха-ха.

Фирменный гречневый плов со свининой был приготовлен без свинины. Потому что Иван Петрович верит в Кришну и очень против поедания мяса, и никогда такого в своей квартире не допустит позволить.

И без гречки. Кажется, из перловки он был.

И вот плов на столе, и гости его мирно раскладывают по своим собственным тарелкам, а Катерина Матвеевна раскладывает Ивану Ивановичу ещё, кроме себя.

Иван Иванович (совершенно напрочь забывший, что сидит на унитазе. У него прекрасные манеры не этого века!): Чё-то ссать перед едой захотелось, пойду схожу.

И тут снова случается неприятность. Le petit accident, как раньше говорили барышни, страдающие метеоризмом. Неведомым образом, когда Катерина Матвеевна покрывала колени Ивана Ивановича салфеточкой, она пристегнула кончик скатерти замком его джинс в районе гульфика.

Как такое произошло, ума не приложу?! Нелепость какая-то, вздор! Поэтому, когда Иван Иванович стал удаляться для отправления естественных потребностей организма, то скатерть вместе с находившимся на ней содержимым последовала за ним. Чудесный гречневый плов со свининой оказался почти целиком на паркетном полу залы Ивана Петровича.