Ожидая радугу. Сборник рассказов

Она вспомнила, что сейчас не одна. Слева шёл её чешский друг Франтишек. «Интересно, Мишка узнает меня?» – размышляла Корнева. Не хотела бы она с ним видеться, но они двигались навстречу. Избежать друг друга не предвиделось.

– Настя, что ты решила с предложением? – спросил внезапно Франтишек.

Корнева вздрогнула. «Надо же ему было снова напомнить мне о том, что и так мучит меня. Не решила и не хочу решать», – промелькнуло в голове девушки. Франтишек имел в виду, конечно же, не предложение руки и сердца. Нет. Он как верный друг переживал за Настю.

Беспокоился о её грусти и невероятном желании вернуться в Россию. Франтишек обрадовался, когда Корнева наконец-то отважилась и радостно ему объявила: «Возвращаюсь домой. Будем общаться с помощью скайпа, электронки и редких звонков». Чеху было тяжело расставаться с Настей. Она нравилась ему. Нет, он не любил её. Просто хороший друг и всегда с правильными советами. Однако он понимал, что жить в чужой стране очень трудно. Постоянное одиночество выводит из себя. И лучше ей уехать домой.

Только на следующий день Корнева позвонила ему и выбила из колеи.

– Представляешь, Франтишек, я уже собирала вещи. Но мне… Как же это сказать? Ну, мне тут позвонили. И… Мне сделали очень выгодное предложение из одной известной пражской фирмы. Как пишется название, представляю, а вот выговорить правильно не смогу. Ты же знаешь, как мой чешский далёк от совершенства. Нагромождения согласных и всякие шипящие иногда меня пугают. Прости, отвлекаюсь. Дело-то грандиозное! В общем, мне предложили создавать для этой фирмы свои авторские украшения.

Это замечательно! Правда, замечательно, Франтишек?

– Не знаю, – честно ответил Франтишек.

– Как не знаешь?

– Ты хотела вернуться домой.

– Но я же дизайнер и мои украшения будут выгодно продаваться! Значит, и зарабатывать я буду больше!

– А родина? Слово, в котором для тебя нет букв.

– Франтишек, не обижай меня. Тебе отлично известно, что это не так, – сказала Настя и вздохнула. – Я запуталась.

– Я так и подумал.

– Что мне делать? Мои изделия будут знать не только в эмигрантских русскоязычных кругах, но и во всей Чехии, а может быть, и в других странах.

– Настя, это жадность.

– Это не жадность. Это попытка найти своё место, занять его. Слушай, не смей мне указывать.

– Зачем тогда мне позвонила?

– Ты единственный друг. То есть не совсем единственный. Я имела в виду, что ты один меня правильно понимаешь. Мне это очень важно и нужно.

– Спасибо.