Предпоследний крестовый поход

После болезни, убившей всех членов ордена госпитальеров и родителей Марго, можно было слушать их на полную громкость, не боясь быть отчитанной отцом или матерью.

Миновав знак Суруч, Хейфиц свернула и приглушила музыку Асфальт, изуродованный корнями, совсем исчез.

Глава 6. Посевы

– Мы возьмем Ватикан, раньше, чем французы. Провозгласим своего папу. Нам никто никогда не указывал и не будет! Двухтысячные года не в счет.

– К какому числу собирать войска, ваше высочество?

– Собирайте сейчас. Отдайте приказ о готовности.

Мы выйдем на пять дней раньше, чем объявил папа. – на морщинистом подбородке Виго показалась капля слюны. Теперь советники и генералы не слушали, когда, кого и куда. Все стало интересно, как скоро она упадет за отороченный золотом воротник. Или же она упадет на дубовый стол. Или же, при очередном выкрике попадет на лицо советнику Генриху.

– Они набирают в свои войска каждого. Любого еврея, румына, турка, что за кусок хлеба поцелуют руку папе и примут христианство. Наши же войска подвергаются отбору и тренировкам.

Священный атомный огонь очистил нашу нацию, для того чтобы господствовали над оставшимися землями.

– Спасибо господу за это!

Виго распустил совет. Когда все поспешно удалились он сделал круг по залу собраний, поднял один из стульев и уронил на пол. Повторил процедуру. На шум никто не реагировал.

– Налоги. Казнь. Мифология. Я ношу подгузники. – тихо произнес Виго и прижался к двери.

– Они не слушают. – потайная дверь, за стеллажом с книгами открылась и в зал вошла жена императора.

– Ты бы почувствовала. – Виго сел на свободное место, с краю от своего, супруга устроилась, напротив.

– Твоя речь была суха. – она неспешно достала колоду и принялась перебирать карты в руках.

– Я не священник, чтобы рассказывать сказки на полтора часа.

– Стоило сказать им, об источнике силы, что сделает их непобедимыми.

– Рано, Ада, рано.

Виго был стар. По всем параметрам современной шаткой цивилизации. Он страдал одышкой при ходьбе и длинных речах.

Локти и колени его хрустели. Волосы, сколько не крась, проявляли седину. Щеки белели от нее, сколько не брей. Аделаида была моложе супруга. А может и нет. Волосы, как смоль черные, карие глаза, с мелкими, почти незаметными за косметикой морщинками, стройные руки. Никто не знал, сколько именно лет жене императора. Самому ему было шестьдесят.

Аделаида разложила карты.

– Путь будет легок, в начале – лишь пешки, один король, – Ты. Анна при смерти.