Шустрики

Так нежно и благозвучно, что остальные музыканты стали засыпать с блаженной улыбкой. Вскоре шустрик с дудочкой остался один. Но он не останавливался, играл свою партию. Звук дудочки разносился по всей площади, и все зрители сначала умилительно улыбались, а потом… уснули.

Только Тинь не спал. Он знал, что дудочка не простая, раньше всех смекнул, и когда музыканты стали засыпать, плотно, как мог, закрыл ушки! Он увидел, как все вокруг ложатся спать прямо на площади. Что это было за зрелище! К концу мелодии спали все люди на площади и музыканты на сцене, в том числе и сам дудочник.

Воцарилась тишина, хотя тишиной храп земляных шустриков вряд ли назовешь. Тинь был очень доволен экспериментом и в восторге от волшебной дудочки. Он снова забрал ее из рук спящего музыканта.

Тихо-тихо, чтобы не задеть спящих, Тинь стал выбираться с площади. На всякий случай браслет-невидимка был у него на руке.

Он уже почти вышел с площади, когда его нога запуталась в одежде шустрой дамы, он упал на спящих, и они заворочались, пробуждаясь и движениями будя всех вокруг.

Рядом с дамой на площади валялась раскрытая пудреница, казалось, она заснула, не допудрив лицо. Тинь взглянул в зеркальце и не увидел своего отражения. Он встал и хотел бежать, но тут кто-то сильно схватил его за невидимую ногу!..

Здесь надо вернуться к событиям этого утра, но не в подземном городе, у корней, а высоко на вершине дерева…

Глава 3. Тинь и Пунь. Знакомство

Этим утром Пунь вылетел на охоту за ягодами.

Шустрики листвы умели и сами двигать крылышками, но на жуках получалось куда быстрее. Жуки были верными друзьями шустрикам. Но только те, что кормились старыми листьями, выполняя роль санитаров дерева. Костюм зеленого цвета отлично сидел на легкой фигурке, кудрявые белые волосы, как одуванчик, обрамляли смешливое лицо. За спиной прозрачные белые крылышки разминались, расправляясь перед полетом. Он полетел к северному краю, за самыми редкими ягодами.

Вот он заметил плод… и ворону. Пунь прячется от птицы и подбирается к заветной добыче. Бросает камень, чтобы отвлечь ворону, а сам летит к плоду. Когда птица понимает, что ее обманули, добыча уже в мешке и Пунь летит к укрытию.

Но путь ему преграждает вторая ворона! Что? Их двое? Они будто ждали именно его, – никогда они не залетали так глубоко в крону дерева, и уж тем более неслыханно, чтобы две вороны были заодно.