Такая простая сложная жизнь. Сборник рассказов

Нуждалась в деньгах и поддержке.

Но никто из его окружения этот союз не одобрял. Его «вторая мама» – преподаватель вокала – сказала: «Если ты на ней женишься, то забудешь, как открывается дверь в мой класс!» – «Почему?» – Да потому что ко мне приходили дирижеры и рассказывали: «Она такая-растакая, со всеми спит!» Он выбежал из класса, психанул. А потом женился назло всем. Влюбился. Хотя видел, что за ним очередь из девушек стояла. Как пройдется по фойе – красавчик, спортивный, галантный – как тут устоять! Да и нравились ему брюнетки, а вот женился на блондинке.

Для него не существовало других женщин, кроме Лёльки, – на руках ее носил, букетами задаривал. До нее дружил со своей концертмейстершей – жгучая брюнетка, евреечка – она боготворила его. Она как раз собиралась эмигрировать в Америку, там у нее были связи в музыкальном мире. Помнит, как преподавательница заикнулась: «Да с ее связями и способностями ты будешь петь в лучших театрах мира!» – «А я и так буду петь в лучших театрах мира!»

Так и случилось – он сам пробивал себе дорогу на Олимп.

Женился на Лёльке, удочерил ее дочку. Хотелось стать им опорой, построить дворец для своих девчонок. И он работал, упорно шел к своей цели – стать известным, стать лучше всех. Для них!

Всего лишь через месяц после свадьбы приехал с гастролей с кучей подарков. Он так соскучился по жене, было раннее утро воскресного дня, замок заедал, он нервничал, потом бросил вещи в коридоре, ворвался в спальню и… застал интимную сцену, в которой главные роли исполняли любимая и лучший друг, танцор балетной труппы.

Что произошло потом, помнит смутно. Бил – сначала его, пинал ногами, тот убежал, потом ее. Надо было бы остановиться, женщина все-таки, но не мог. Не помнил себя от обиды. Кто-то ворвался в комнату, заломил руки, плеснул в лицо водой. Когда опомнился, женщина лежала на полу, закрыв лицо руками, и тихо стонала, потому что не могла подняться.

Оказалось, что после того случая она никогда не сможет иметь детей.

Наверное, с тех пор он чувствовал к этой женщине уже не любовь (разве можно любить человека, предавшего тебя?), а лишь чувство вины и долга.

Солнечный удар

Они шли через знакомый Лиле скверик, где раскидистые клены бросали очередную порцию золотой листвы на скамейки и под ноги прохожих. Певцу было хорошо идти рядом с этой милой женщиной, трогательной в своей влюбленности, смущавшейся. Маленькая и хрупкая, она доставала ему до груди.