Такая простая сложная жизнь. Сборник рассказов

Я никогда бы не стала заставлять своих детей заниматься музыке насильно, из-под палки, как это делали мои родители, за что лично я им очень благодарна, потому как маленький человек еще не знает себя, не понимает, что ему в жизни пригодится. Даже поверхностное обучение в музыкальной школе принесло мне массу полезного – я освоила нотную грамоту, научилась владению инструментом хотя бы на любительском уровне, что всегда прибавляло мне популярности у окружающих, там воспитали во мне музыкальную культуру, вкус – уж отличать плохую музыку от хорошей я научилась.

Но мою маленькую дочку не нужно было заставлять – она обучалась игре на пианино с большим прилежанием. Сыграли немаловажную роль в этом преподаватели музыки, и это была огромная удача. Первая учительница – молодая красивая женщина, выпускница консерватории – просто любила мою дочку и любила музыку. Потом она внезапно уехала в поисках женского счастья и передала ученицу с рук на руки своей подруге – столь же молодой, начинающей свою преподавательскую деятельность.

И вот эта учительница много внимания уделяла технике, проявив казавшуюся мне тогда чрезмерной требовательность. Она редко хвалила девочку, но часто ругала, указывая на ее слабые места, которые особенно проявятся позже. Во время учебы в колледже дочь уступала мальчикам в силе извлечения звука, техничности, беглости пальцев, но умела какими-то своими способами извлекать из инструмента Музыку, так что слушатель не был потрясен громогласным звучанием, но словно уплывал в мир образов, картин, чувств.

Дочь приходила с уроков расстроенная, чуть не плача, но передавшееся от отца упрямство сыграло положительную роль – она упорно долбила гаммы, этюды, развивая беглость пальцев. Не получалось, она злилась, но играла их снова и снова. Соседи, конечно, воевали – пенсионерка из квартиры под нами бегала к нам без конца, умоляя «не стучать по клавишам», потому что у нее мигрень. Сверху демонстративно громко включали популярных певцов. Сейчас соседка, так отравлявшая нам жизнь своей мнимой или настоящей мигренью, раскланивается со мной, каждый раз спрашивая, когда же приедет моя дочь: «Так хочется ее послушать, так прекрасно она играет».

Третья учительница была опытным преподавателем, взрастившим многих учеников, чей дальнейший жизненный путь был связан с музыкой или с чем-то другим, но непременно успешным. Что-то она в моей дочери разглядела и стала для нее больше, чем просто учитель. До сих пор она для нее – вторая мама.