Такая простая сложная жизнь. Сборник рассказов

Как попасть в число счастливчиков, которым повезет здесь учиться? Дочь жила в колоссальном напряжении, каждый экзамен – на пределе возможностей, испытание нервов, здоровья, выдержки. К тому же вся ее группа из колледжа очень сильные музыканты, есть ярчайшие, возможно, и будущие лауреаты вершины музыкального Олимпа – конкурса Чайковского. Как показать себя с наилучшей стороны, доказать, что имеешь право кого-то отодвинуть и учиться здесь? Я тоже жила в эти дни в состоянии стресса. Первый экзамен – специальность – был сдан не самым лучшим образом – сказалось волнение, сольфеджио, когда-то камень преткновения, – удачно, русский язык и литература – удачно.

В день, когда случилось это знаменательное событие, к которому дочь так упорно шла многие годы, умер ее папа. Он не дождался одного дня до ее поступления. Но думаю, он знал, что дочь поступит, не сомневался в этом ни минуты – он как никто другой верил в нее.

И снова труд по многу часов, слезы недовольства собой и редко – удовлетворение своей игрой.

У нее и здесь прекрасный преподаватель. Он тоже разглядел в моей дочери что-то, что позволило ему выбрать ее из других, не менее, а может, более талантливых молодых людей. Что? Длинные тонкие пальцы, способные извлекать Музыку.

Первый сольный концерт – в библиотеке, в клубе любителей классической музыки. Слушатели – преимущественно люди преклонного возраста. Пришли в выходной день, несмотря на плохую, ветреную погоду, интеллигентные и трогательные. Очень благодарная публика, заранее благодарная.

Дочь – худенькая, как тростинка, платье в пол из синего шелка, с открытыми руками, волосы убраны назад, она взволнована, возбуждена. Она волнуется всегда, перед любой публикой.

Девушка склонилась над роялем, прикоснулась к клавишам длинными тонкими пальцами, будто пробуя, будто привыкая, а потом погрузилась в иной, свой, мир – мир чувств, выраженных звуками. Сегодня это были классик Бах, бунтарский, страдающий Бетховен, завораживающий мелодичностью Шуман и парадоксальный, обезоруживающий Прокофьев.

Все наизусть. Одна забытая нота – и картинка бы сломалась, фальшь как во время спектакля, но более заметная, потому что нарушилась бы гармония звуков.

Наверное, у каждого слушателя был свой любимый автор, кому-то что-то нравилось больше, что-то – меньше. Но это была Музыка, вызывающая у каждого свои ассоциации, картинки, образы. И эти минуты были прекрасны для каждого из присутствующих здесь.