Куминские рассказы

Значит, будем выходить, чтобы солнце светило в спину;

2. Стрелять – только по боровой дичи и явно видимым целям: рябчики, косачи, глухарь!

3. Дальше, чем на 500—600 метров в глубь тайги после прохода нефтепровода – не уходить!

4. При любом раскладе в сторону друг друга не стрелять!

5. Обговорили и время выхода из леса: «Где-то через час – оба выходим на линию (на жд дорогу)».

Я пошёл по-своему маршруту, Виталька – по-своему. Он слева от меня, я – справа от него.

Пройдя добрую пару-тройку сотен шагов, осторожно всё это время крадучись, чтобы какой сухой сук под ногами не хрустнул, чтобы ни одна из ветвей, обступающих кругом меня деревьев, по лицу не хлыстнула, загородив тем самым обзор и обнаружение высматриваемой дичи, я через какой-то промежуток времени присел под сосной. Стал свистулькой (манком) высвистывать прерывистую, знакомую с детства трель рябчика. Таким образом охотники подманивают таёжных птиц, этих самых рябчиков.

А в лесу так хорошо! Воздух просто волшебный! Не описать! Он своею, слегка прохладной свежестью, завораживающим запахом всех растущих в нашей тайге растений, пьянит и убаюкивает. В такие мгновения, как никогда, в полном объёме чувствуется единение с окружающей тебя природой. Именно единение! Всё сливается в это единое и необъяснимое чувство: и ползущий муравей по твоему сапогу, и журчащий ручеёк, что в двух шагах от тебя, и цоканье сойки где-то на дереве, и маленький кустик брусники под ногами, с уже вызревшими к этому времени, красными плотными, твёрдыми и сладко-кислыми на вкус ягодами… Под дуновением лёгкого ветерка, нет-нет да прорывающимся порывисто откуда-то сверху, временными, совсем короткими интервалами, слышно, как зашуршат опавшие сухие листья.

И после этого мгновенного и мимолётного шуршания – звенящая тишина! Именно «звенящая»! Она заполняет и всего тебя и всё-всё пространство вокруг! Такой тишины в мире, кроме как в нашей сибирской тайге, однозначно больше нигде нет! В эти минуты солнечный зайчик незаметно проскальзывает сквозь густые кроны деревьев, ещё не успевших сбросить всю листву, окрашенную во все цвета радуги, и начинает ласково и очень-очень осторожно пригревать все открытые участки твоего тела, прикасаясь к ним вполне ощутимо, очень ласково: и лицо, и кисти рук.