Куминские рассказы

Отец купил мне ружьё, 32 (тридцать второго) калибра. За этим ружьём я поехал один в райцентр, город Тавду. Это был населённый пункт, также, как и наш посёлок Куминский, в котором мы проживали всей семьёй, затерянный в самой гуще глухой тайги. Но, в общем, в отличии от нашего, представлял из себя небольшой, провинциальный городишко, на границе Свердловской и Тюменской областей.

Продавец ружья жил в своём доме, недалеко от ж/д вокзала. Я много раз бывал в гостях в семье у этих, замечательных с виду, очень простых внутри людей, знакомых моих родителей.

Глава семейства и его супруга работали вместе с моими родителями в одной организации, которая обслуживала железную дорогу, одну единственную ветку, проходившую через весь город и связывающую его с областным центром – Свердловском.

Приехал я, а дело было летом, когда взрослых дома не было. В квартире, одиноко скучающе, ждал меня их отпрыск – сын, прыщавый пацан по имени Колька, мой одногодок. Встретив меня радостными возгласами, вылетающими вместе с брызгами слюны из его уст, он понёсся куда-то в другую комнату со словами: «Сейчас тебе твою игрушку принесу!» Принёс «моё», уже оплаченное к тому времени моим отцом, ружьё, патроны к нему и патронташ.

Стоим на кухне. С раскрытыми широко глазами удивлённо смотрю, как он ловко «переламывает» ружьё, вставляет патрон в патронник… Вдруг, наставляет ствол в направлении на меня и произносит: «Оно стреляет без осечек».

– Ты что – дурак? – испугано ему в ответ.

Быстро подхожу вплотную к нему, отвожу своей рукой ствол вверх и говорю:

– Никогда не наводи ружьё на человека! Так меня учил отец.

Запомнил на всю жизнь. И ты запомни!

Этому правилу я верен до сих пор и сына своего приучил.

А он, Колька, тогда мне – в ответ:

– Да там только – пистон. Один капсюль в патроне без порохового заряда!..

В замкнутом пространстве выстрел прогремел как взрыв!.. С потолка посыпалась штукатурка, комната наполнилась едким, своеобразно пахнущим, дымом… От страха оба присели, смотрим в потолок. А там – выщерблина небольшая от дроби!

Ну он и давай реветь.

А я его успокаиваю: «Не реви, я же живой!» А он, всхлипывая: «Да я совсем не о тебе… Мне за потолок от родителей попадёт!»

Вот, думаю: «Негодяй! Видимо, ещё не дошло в его мозгу, что могло произойти на самом деле…»

Нашли в сенях, стоящее там, ведро с извёсткой, замазали руками полутвёрдой массой следы от дроби, а всё остальное прикрасили аккуратно кистью, уже разведённой в воде известью. Открыли окна, двери.