Свет во тьме. Книга вторая. Великий Восток

Дозорный возле входа на её вопрос:

– Где начальник?

Ответил:

– На службе. За женской половиной теперь у нас церковь. Тебе велено идти туда.

И, навалившись на камень у входа, попросил:

– Подсоби. Мужики обнаружили, что вход закрывается.

Вдвоём закрыли вход, и Катя с лучиной, зажжённой от горящей над столом, направилась во вторую пещеру.

За отведенным женщинам местом – куч листьев, с расстеленными на них одеялами и куртками, находился каменный выступ. Завернув за него, она увидела сидящих на камнях людей, освещённых горящими лучинами.

Угол пещеры освободили от камней, из обструганных стволов деревьев смастерили большой крест, на стену повесили икону. Когда Катя подошла, служба уже закончилась, а все – мужчины, женщины и дети, усевшись вокруг сидящего на камне диакона, слушали проповедь:

Диакон говорил:

– К женщине мужчина должен относиться с полным уважением, не греховно, как к равной. Сказано: «всякий, кто смотрит на женщину с вожделением, уже прелюбодействовал с нею в сердце своём».

– Баба, она и есть баба. Как ещё на неё смотреть. – Пренебрежительно махнул рукой разбитной малый из общежития, известный своими любовными похождениями. – Она и сделана-то из мужского ребра.

– Действительно, сказано, что Адама Бог создал из праха земного, а Еву из его ребра. А почему?

– А почему? – прищурился малый.

– Что сложней: прах земной или кость человеческая? Знать, из праха земного женщину было не создать – не тот материал.

Вот и подумай!

– Да…, – покрутил головой парень.

– Женщина ведь мать. У всех нас была мать. А вы ругаетесь по матерному… Оскорбляете сразу трёх матерей: мать-родительницу, Родину-мать, Мать Божью Заступницу. А она слышит всё и огорчается…

– Неужто, слышит?

– А то нет! – сердито повернулся к парню степенный мужик из семейных.

– Или вот ещё что, – увидев подошедшую Катю, и, улыбнувшись ей, продолжил диакон. – Что это вы друг друга по кличкам зовёте, а не по именам, данным при крещении? Как вот вас называют, – спросил сидящую рядом и внимательно слушающую, статную и красивую женщину.

– Звёздочка.

– А по-настоящему?

– Анастасия.

– Анастасия, Настя. Или: что это за прозвище – Копейка? – все посмотрели на стоящую возле каменной кручи Катю. – Да Кате цены нет – столько она для нас делает… Клички надо забыть, звать друг друга по именам, – заключил твёрдо.