Я не знаю…

 – Где ты взял тачку?

– Во дворе валялась… с её помощью поочередно вывез всех троих в лес.

– Но ведь все окна и дверь были закрыты изнутри.

– Да, я закрыл дверь изнутри, положил ключ на стол. Вылез через окно и, когда прикрывал его, то шпингалет сам упал в затвор… так бывает.

– Да… так бывает, – Дональд, наконец, поверил, что это безумие сотворил я.

– Но зачем?… Зачем?! Впрочем это всё равно. Веди меня немедленно туда, где ты их оставил.

Я повел Дональда в сторону Плумбергского леса. Было еще довольно светло, когда мы, наконец, вышли к тому месту, где я оставил похищенных.

Но на месте их не было. Дерево, вокруг ствола которого я их усадил, было, а трупов – не было.

– Вот здесь я их оставил, – сказал я растерянно.

– Ну и где они? – в голосе Дональда послышались угрожающе-насмешливые нотки.

– Не знаю…

– А ты уверен, что это здесь?

– Ну да! Вот отметина на дереве, я сделал её перочинным ножом.

– А где нож?

– Вот он… – хотел сказать я, но не обнаружил его в кармане, моя рука наткнулась только на маленькую стеклянную штучку.

– Тебе не кажется, что шутка затянулась и вообще это кощунство. Мало того, что ты затягиваешь следствие, ты к тому же смеешься над умершими.

Я молчал. Дональд прав – следствие затягивалось. С остальным я был не согласен. Вернее, не совсем. Ведь я собирался вернуть покойников как раз к моменту похорон. Всё было как-то нереально… Единственное, что я ощущал физически, это мою стекляшку. Тут я вспомнил, что собирался подарить её Флоренсии.

Я вдруг сорвался с места и помчался к ней домой. Сзади доносился крик Дональда, но слов я не разобрал.

Прибежав к дому Флоренсии, я увидел Феофанию, её мать. Феофания верховодила в доме, но это только в доме. Она была женщина застенчивая. На людях она позволяла своему мужу покрасоваться. Муж её, Гастон, был душой любой компании, хорошо сложенный – настоящий «первый парень на деревне». Феофания позволяла ему танцевать с другими женщинами, веселиться с дружками. Она только следила, чтобы он не перебрал грибовицы.

Хотя никто и никогда не видел Феофанию беременной, рожала она регулярно. У Флоренсии было уже семь братьев и сестер, а ведь Феофании не было еще и сорока.

– Флоренсия дома? – с ходу выпалил я, не поздоровавшись.

– Флоренсия в огороде собирает клубнику для салата. Зачем она тебе?

– Я хочу жениться на ней.

– Прямо сейчас?

– Да. Вот и свадебный подарок, – я протянул Феофании мою стеклянную штуковину.