Красная кровь для голубого брата

Это было так неожиданно и Карина тут же попыталась ее вырвать, но Славик держал руку с такой силой, что с первого раза освободиться не удалось.

– Подожди! Подожди одну минуту! Что с тобой будет, если я минуту подержу тебя за руку? Соседи увидят? И что с этого? За собой пусть смотрят! У каждого своя жизнь! Мало ли, зачем мне надо подержать тебя за руку? Кого это должно интересовать? – словно сквозь зубы прошептал Славик. Его лицо хоть и было немного заплакано, но выражение явно поменялось. Это был уже не тот привычный, милый словно плюшевая игрушка симпатичный мальчик.

Сейчас это был почти мужчина, и этот мужчина был по-настоящему разозлен.

– Я хочу, чтобы ты знала, что я виноват лишь в том, что впервые в жизни влюбился, если конечно в этом может быть кто-то виноват. Ты сама сделала так, что я стал мечтать о тебе! Ты так ласково со мной говорила, уделяла мне внимание! Ты понимала меня, или же делала вид, что понимаешь. Ты относилась ко мне так, как никто и никогда ко мне не относился! Ты слушала меня и гуляла со мной! Ты всегда рассказывала мне что-то интересное! Мне было так легко, и я был действительно счастлив! И тогда я подумал, что все это для меня! Для меня одного! Но, вот наконец и выяснилось, как сильно я ошибался! Какой я был дурак! А сейчас ты прогоняешь меня и не хочешь даже знать, что со мной будет дальше! Может быть, я действительно еще мал, но разве в этом есть моя вина? Все твои деловые и взрослые, или кого-ты там считаешь достойными, они когда-то тоже были такими, и то, что у них уже позади – у меня только начинается, и я смогу доказать, что я не хуже! Да, я пока что малыш, как ты меня называешь, но очень скоро я вырасту, и ты обязательно это увидишь, потому, что теперь у меня есть цель! И эта цель – ты!

– О! Теперь ты обвиняешь меня в том, что я с тобой разговаривала? В том, что я не грубила тебе и всегда старалась быть внимательной? Я просто такой человек! Как можно кого-то обвинять в нормальном к себе отношении? Получается, что я разговорами обольстила невинного ребенка, и теперь обязана быть ему няней до тех пор, пока ему это не надоест? Не много ли ты о себе думаешь, Славик?

– Нет.

Не много. Ты ничего не поняла. Просто со мной никогда еще никто не разговаривал так, как это делала ты. До тебя я думал, что я никому не нужен. А теперь, ты прогоняешь меня и словно отрываешь кусок от моего сердца. Ты просто не знаешь, как это больно.