Лама

На другой день Лавников молча показал Галине Сергеевне вырванную из стенгазеты фотографию работников отдела с участием Лаевой.

– Где вы её нашли? – обрадовалась она.

– Расскажите мне подробнее, о чём вы говорили, – перебил её Лавников и с интересом выслушал всё, что не хотел слушать раньше. А потом при случае спросил Лаеву:

– Вы часто говорите неправду?

– Не поняла.

– Зачем вам понадобился маскарад на моей кафедре?

– Я непременно должна отвечать?

– Мне ваш визит может очень дорого стоить.

– Он был в ваших интересах и интересах темы и, по-моему, успешным. Если я ошибаюсь, то готова исправиться, если сумею. Говорите как.

– Нет, всё в порядке. Но могло быть плохо.

– Вы меня всегда недооцениваете.

– Извините. Но остается какая-то тайна, она меня беспокоит.

– Забудьте. Визит и его форма были вынужденными, с целью предотвратить беду. Собирались ехать ваши инженеры. Я случайно узнала и взяла всё на себя.

Теперь там никто не узнает о вашей новой несанкционированной работе. Не понимаю, как вы об этом узнали.

– Вы не понимаете. А меня секретарша извела. Требует принять вас в аспирантуру. Влюбилась, видите ли, с первого взгляда, родинка около вашего уха понравилась. Что я с этой чепухой делать буду?

Лаева весело рассмеялась.

– Смеётесь. А неплохо было бы объясниться с ней.

– Зачем? Вы её идеал, кумир, гордость и многое другое.

Сами управитесь.

В этом Лавников уловил оттенок женственного кокетства и поспешил распрощаться:

– Спасибо за службу.

– Родина оценит.

– Ни больше, ни меньше?

– Угу, – и она упорхнула своей боттичеллевской походкой. Он же подумал: «Странная девушка, наивная, зачем-то печётся о других, красивая, легко располагающая к себе. Но об этом мне думать ни к чему».

Лаева, со своей стороны, нашла его также странным: формалист, ни разу не улыбнулся, не сказал доброго слова.

«И как он меня вычислил? Всё было продумано и выверено, нет никаких улик, нигде он меня не видел, нигде я не представлялась. Кумир, идеал! Как можно бросаться такими словами! Не дурак, конечно. Но ведь машина бездушная, милиционер в стакане. Я, правда, мало его знаю, и с какой стати ему со мной любезничать. Галине Сергеевне, возможно, он кажется не таким.