Испить воды из родника…

Как же обидно за память со сроком,

За воссиявших, пропевших, но павших —

Наших поэтов и наших пророков,

Наших героев и гениев наших!

…Наши поэты и наши пророки —

Певшие так, как другие не смели,

Что нам их слабости или пороки —

Мы их не знали и знать не хотели!

И в настоящем, а не во вчерашнем

Времени – без понуканий и рвачеств —

Правду за нас говорили бесстрашно,

Гибли за нас, за кулисы не прячась!

Мы и сегодня в тоске стопричинной

Слушать готовы их песни и речи —

Ценятся горы по свету в вершинах —

А не по сумраку гибельных трещин!

…Сладко отсчитывать дозы и литры

Тех, кто в бессмертье летел средь заторов…

Кончился фильм, и осыпались титры

Мелочью медной с известных актёров…

И на Урале, где вспоены кровью

Сосны, застывшие в позе вопросов,

Жизнь променявший на подлость сыновью —

Больно аукнулся Павлик Морозов…

…Как тяжела ты, предательства рана,

Лучше бы сразу удар ножевой!.

Кажется, крикнуть хотел он с экрана:

«Скажите спасибо, что я не живой!.

Белый храм

памяти Игоря Талькова

Уж так устроен белый свет —

И это снова повторится —

Когда рождается поэт,

То перед ним или вослед

В ночи рождается убийца.

Лишь небеса над головой

У них всегда одни и те же,

И в этой схватке роковой

До срока – дым пороховой

Как дым табачный – безмятежен.

Поэт не верит в этот срок,

Как зной не верит в день метельный,

Над перекрестками дорог

Крыла его летучих строк

Оберегает крест нательный,

Но без конца болит душа,

И вместо песенок «во славу»,

Столпы сановные круша,

Стекает боль с карандаша —

За оскорбленную Державу!

Ему шептать бы о любви,

Ему б сюжеты интересней!

Но на слезах и на крови,

Держа иконы, алтари,

Как белый храм,

восходит песня!

Она восходит там, где мгла,

Где славят лживого мессию…

Ея сияют купола

И бьют ея колокола:

Спаси и сохрани Россию!.

Кому опасен ты, поэт?

Кому от слов твоих не спится?

Смолкает зал,

И гаснет свет,

Лучи находят силуэт,

И поднимается

Убийца…

…Но храм из музыки и слов

Стоит весь в белом на опушке.

Неотомщенные,

С крестов

Глядят Рубцов и Гумилев,

Есенин, Лермонтов и Пушкин.

…И вновь рождается поэт.

«Затопила мама печь…»

Затопила мама печь

Белыми поленьями.