Неистовый скальпель

– Спасибо тебе, Лиза! Ты – моя единственная опора и надежда, боевая подруга до конца дней. Зови дочку, давайте ужинать, а потом освободи мне стол на кухне. Хочу поработать над одной брошюркой.

Он проник в тесную кухню, одну из стен которой украшали около десятка почётных дипломов на немецком, французском и английском языках.

XVII

Морозным декабрьским днём 1970 года у здания министерства здравоохранения СССР в Рахмановском переулке столицы лихо затормозил голубой микроавтобус «Латвия».

У входа, поеживаясь от холода, стояли трое солидных мужчин.

Они были без пальто и головных уборов, в тёмных костюмах, белых рубашках и при галстуках.

Дверь автомобиля распахнулась и оттуда выпорхнула переводчица Минздрава, ярко-рыжеволосая «советская испанка» Ева. За ней, поочередно, боясь поскользнуться и упасть, пятеро невысоких смуглых мужчин в одинаковых длинных чёрных пальто и серых кроличьих шапках-ушанках, завязанных под подбородком. Неловко скользя в негнущихся зимних ботинках, которыми их, как и остальной амуницией, озаботилось снабдить родное посольство, они добрались до ступеней, ведущих в здание.

Прежде, чем поздороваться, чиновники министерства встретили делегацию громким возгласом:

– Вива Куба, вива Фидель!

Гостей проводили к гардеробу, помогли снять пальто и провели в просторный кабинет. Все расселись за длинным прямоугольным столом. Секретарша налила кофе в чайные чашки. Кубинцы, пригубив по глотку, дружно отодвинули их в сторону.

Ева вполголоса сказала хозяину кабинета:

– Забыла предупредить, Виталий Семёнович, что латиноамериканцы не пьют растворимый кофе.

Моя вина…

Укоризненно покачав головой, Виталий Семёнович встал:

– Дорогие гости, уважаемые коллеги! Мы рады приветствовать вас на московской земле. Удобно ли вас разместили в гостинице «Пекин», всем ли вы довольны, не требуется ли что-то ещё? Не стесняйтесь, просите, требуйте. Мне приятно сообщить, что стипендия каждого из вас составит сто восемьдесят рублей в месяц – примерно столько же получают опытные врачи, заведующие отделениями в больницах нашей страны.

Единственное, чем мы не сможем вас обеспечить – это горячим тропическим солнцем. Но тепло и заботу советских людей гарантируем!

Переведите мои слова, Ева. Да, кто там у них за старшего?

– Военный врач из Гаваны, хирург Хосе Льоренс. Вот тот, лысоватый, в роговых очках с зелёными стеклами. Все медики направлены в Москву ведущими клиниками Кубы.