Огни гавани

Курс на Австралию

Горит фонарь передо мною,

И тень от лампочки ползёт,

Проснулась память и грызёт,

Она с подружкою – тоскою.

Мелькает свет по переборке,

Качает судно зыбь, волна,

Не замирает жизнь у дна.

Нептун там главный на уборке.

«Большой Барьерный» слева жмётся,

Видна Австралия вдали,

В цене, где доллар – не рубли.

Над нами март сейчас смеётся.

Экватор за кормой остался.

Мы катимся по «шару» вниз,

Где на конце «из льда карниз»,

Не Север – Юг к нам привязался.

У нас весна – здесь осень дышит,

И всё идёт наоборот,

Циклон как будто старый кот,

«По часовой», ползёт по крыше.

Циклоны на экватор рвутся,

Всё мочат на пути своём,

Бывает даже и вдвоём,

Навалятся и к нам прижмутся.

Не рады мы их «поцелуям»,

Стараемся от них уйти

И в порт быстрее бы зайти,

Назло штормам и всяким бурям.

Заходим в порт всегда с востока.

Нас Брисбен, Мельбурн, ждёт Сидней,

В душе запел вновь соловей.

Ох, далека же к ним дорога!

P.

S. Вдоль Австралии, на востоке, с севера на юг проходит Большой Барьерный риф, наш маршрут пролегал между рифом и берегом Австралии.

Циклоны в северном полушарии вращаются против часовой стрелки, а в южном полушарии – по часовой стрелке и антициклоны соответственно наоборот.

На севере – весна, на юге – осень.

    1997

Пятница 13-е число

В зловещий день, нормальный капитан,

не выйдет в море ни за что, пожалуй.

Конечно, если он не в стельку пьян,

а если свой он – просоленный малый.

Такая уж примета повелась.

Она пристала, привязалась мёртво.

И как не злится портовая власть,

нормальный капитан не выйдет с порта.

Он будет ждать, когда пробьют часы,

чтоб наступила ранняя суббота.

И пусть плюются на него «посты»,

им не открыть его души ворота.

Там, в море правит всем «Нептун – старик»,

и он следит за правилами зорко.

Нептун серьёзный дядька, не шутник,

«банановые не бросает корки».

Кто выходил и нарушал закон,

того ждала в походе передряга.

Судьба и жизнь здесь ставится на кон,

рейс был не рейс, а полная бодяга.

Мне повезло, наш «master» – капитан

был свой во всём, ну прямо парень в доску.

Он дело знал и мог поднять стакан,

ведь наша жизнь, она всегда в полоску.

И белая пусть будет на верху,

а синяя глубины омывает.

Я честно рассказал, как на духу,

все кто в тельняшках – это, точно, знают.

    03.01.