Герои забытых сражений

Я взял сломанное копье, которое лежало прямо передо мной, чтобы использовать его как опору.

Ещё раз оглядевшись, я понял, куда мне идти. Проще сказать, что я пошёл на север. С севера я пришел со своими друзьями, а ухожу один. Дома ждут нас все. А тут заявляюсь я. Ха! Сын лесоруба выжил!

Но если прощё все объяснить, то я пошёл на север потому, что вдалеке видел наш уже заброшенный лагерь, который мы разбили, когда пришли на эти земли за битвой, кровью, плотью, криком…

Я смог пройти немного, прежде, чем мои ноги подвели меня.

Сил все-таки было не много. В желудке хоть ничего и не было уже в течение двух дней, но я извергнул последнее наружу из-за невыносимого запаха.

Насчет запаха кстати: я любил купаться в своей маленькой речке. И поэтому с самого детства любил чистоту, притом, что зимой мы мылись в бане, построенной отцом.

Наш народ всегда славился чистотой своего тела и своего разума. Из нашей земли часто забирали молодых ребят в церковь, а там давали достойное образование.

Даже писать и читать учили. Мы занимались земледелием, рыболовством и немного охотой. В общем, мирный народ.

Первый князь, звали его вроде Прохор, был человек жестокий и жадный для чужеземцев и жестокий и щедрый для своего народа. Люди, которые работали, получали достойное жалование. Дед мой получал пять серебренников, к примеру. В то время мой отец был молодым – ему не было столько лет, сколько мне. Но вот чужеземцев он не переносил: они устраивали постоянные набеги на мирные деревни, разоряли, грабили, насиловали, убивали.

Поэтому и произошли тогда две войны с нашим княжеством. Одну отстояли, вторую тоже отстояли, но убили князя во второй войне.

После объявился второй князь: его наследник – брат. Звали его вроде Владимир. Хороший, добрый, щедрый князь, но очень мягкий в делах своих, правивший более мягко. Естественно заговорщиками вскоре он был убит, как «слабый князь в делах своих…». Бред…

А теперь последний и ныне живущий князь Мирослав.

Интересный довольно-таки князь. Со своими принципами и условиями, твердая рука, воины и народ его любит, никого не обирает, не затевает войн. Только по приказу царя собирает ополчение, но сам не учувствует в битвах, только в обороне города, не более.

И последняя помощь в предстоящем сражении были мы. Четыреста душ, вооруженных топорами, мечами, копьями, без брони (хотя на некоторых были кольчуги) отправились для увеличения войска царя.