Завтра. Дети завтра. Яркий флаг завтра

В постель, все остальные. Немедленно!

Взгляд Дикара встретился с взглядом Томболла, и голубые и черные глаза долго не отрывались друг от друга, и в Доме Мальчиков не было ни звука, ни движения. Потом черные глаза опустились, и Томболл сказал:

– Я повинуюсь Старшим, а не тебе, Дикар.

Кольцо распалось, и Мальчики разошлись по своим койкам.

Дикар стоял, расставив ноги, свет костра играл на его высокой, хорошо сложенной фигуре, грудь его спокойно двигалась в такт медленному дыханию; ощущая пустоту в груди, он серьезно смотрел, как ему повинуются – возможно, в последний раз.

Он не почувствовал, как пальцы Джимлейна сжали его руку. Не слышал шепота Джимлейна:

– Надеюсь, ты победишь завтра, Дикар. Очень надеюсь!

Дикар продолжал стоять, пока опускали плетенную из ивовых веток решетку на отверстие-вход, отрезая красный блеск Огня, за которым всю ночь следят Девочки.

Он стоял неподвижно, пока не стих возбужденный шепот на койках, перестали шелестеть и задевать кожу меховые одеяла, не стало слышно скрипа.

Тогда он повернулся, прошел к своей койке и склонился перед ней.

Губы Дикара зашевелились, он произносил слова. И посылал их сквозь стены, мимо прыгающего пламени на большом плоском Огненном Камне, мимо Дома Девочек в потемневший ночной лес.

Он говорил с Присутствием, с Кем-то, кого он никогда не видел и не слышал, но всегда знал, что Оно здесь, потому что Оно демонстрирует свою работу в ковре листьев под ногами, в высоких стройных деревьях, в ветре, который шумит в зеленой крыше, и в солнечном свете, пробивающемся через эту крышу.

– Мне все равно, что произойдет со мной завтра, Господь, – говорил Ему Дикар. – Не важно, какую боль причинит мне Томболл или что он сделает со мной, если победит. Я прошу Тебя позаботиться о Группе. Если Томболл слишком силен для меня, если завтра он меня победит, пусть он будет хорошим Боссом. Сделай его достаточно умным, чтобы он был хорошим Боссом. Сделай его лучшим Боссом для Группы, чем был я.

Они хорошие ребята, Господь, Мальчики и Девочки, они в основном подчиняются Правилам, оставленным Старшими, и Ты должен позаботиться о них. Ты ведь позаботишься о них, Господь?

Губы Дикара перестали шевелиться, но он еще немного постоял на коленях и, наклонив голову, слушал.

Он слышал только легкие звуки дыхания, шепот листвы на ветру и хор ночных насекомых.

И когда наконец пошевелился, лег на койку и укрылся меховым одеялом, он был спокоен.