Первые повести. Девочка с бездомными глазами. Бус

Матвей Александрович, слегка обернувшись, мягко улыбнулся.

– Я.

Надя вытаращила на него глаза, и, сообразив, слегка покраснела.

– Так, мы идём на речку?

– Ну, а куда ещё?

– Через огород?

Маринин вздохнул и не ответил.

– Надо сегодня скосить эти джунгли, – решительно заявил он, и, пробравшись почти к углу забора, после короткого металлического скрежета, исчез в тумане.

– Матвей Александрович, – опять тихо позвала Надя, всматриваясь в белую непроглядную пелену, как вдруг её схватила рука, высунувшаяся из тумана.

Надя вскрикнула.

– Страшно?

– Конечно! Матвей Александрович, ну, Вы, даёте, вообще….

– А из машины выпрыгивать, как десантник, не страшно?

В ответ виноватое молчание.

– Больше никогда так не делай. Никогда. Один раз пронесло, во второй может не повезти, – и он «вошёл» в туман, Надя – следом.

– Я так сто раз делала, и ничего пока…, – она не договорила, внезапно врезавшись в Матвея Александровича.

– Надя, ты меня пугаешь.

– Просто, понимаете, поймаешь тачку, попросишь подвезти.

Едем, всё нормально, разговариваем, а потом он сворачивает куда-нибудь, и всё – надо валить! Ну, вот…, – спешила оправдаться Надя.

– А ты не думаешь, что можешь себе шею свернуть, или руку сломать, ногу, да хоть что?!

– Я всё равно долго не проживу.

– Если не завяжешь с экстримом.

– Да, нет, смотрите, а…, потом покажу! У меня в волосах прядь тёмная, тут, на макушке. Это примета такая. У кого такая прядь, тот умирает молодым.

– У кого мозгов под прядью нет, тот умирает молодым! – отрезал Маринин.

Надя семенила следом, боясь его потерять. Через минут пять-семь, она почувствовала сырой и пресный запах воды.

– Пришли.

– А вы будете?

– Нет, мне хватит.

– Одной скучно….

– Я тебе песенку спою.

Надя постояла, подождала, вдруг передумает, но почуяв табачный дым, поняла, что нет, отошла, растворившись в тумане.

– Поверила какому-то умнику, который эту муру про прядь ляпнул, поверила, и живёт, как последний день! Ну, Надя! Меня не слушает, ни на грамм, будто я ей зла желаю, хотя прекрасно знает, что это не так.

Ведь, предлагаю ей жить в нормальных, не лучших, но нормальных условиях, выучиться, попробовать устроить свою жизнь. Но нет! – размышлял Маринин.

– Матвей Александрович, Вы меня видите?

Маринин скосил глаза.

– Нет.

– А я голая!

Маринин резко посмотрел в её сторону, не понимая зачем, что бы убедиться или, чтобы увидеть. Из-за тумана не получилось ни того, ни другого.