Завтра. Гром завтра. Солнечный восход завтра. Долгая дорога в завтра

У тебя двести человек, и они дерутся, как дикие кошки. – Казалось, он появился словно ниоткуда. – Но там в казармах почти две тысячи. Они проснулись и знают, что что-то случилось. Слушайте.

Норманфентон застыл. Издалека донеслись звонкие медные звуки.

– Горн, – сказал руководитель. – Призыв к оружию! Поднимают гарнизон. Действие неожиданности кончилось. Сейчас, чтобы победить, придется сражаться.

– И лучше закончить до рассвета, – добавил Уоштон. – Потому что, как только рассветет, над головой будут летать самолеты и бросать бомбы.

Нам всем будет конец. Они нас разнесут.

– Вы. – Норманфентон повернулся к нескольким появившимся вблизи фигурам. – Бегите к дотам и передайте всем приказ подготовиться к наступлению. Быстрей!

* * *

Посыльные убежали, и руководитель снова повернулся к Дикару.

– Должно быть, их разбудила стрельба. Я начну атаку до того, как они поймут, с какого направления ждать нападения. Они не могут знать…

– Они знают, – прервал его Уоштон. – Эти парни позвонили… Боже мой!

Он смотрел вверх; в воздухе появился новый звук, высокий вой уииии, от которого у Дикара застыла кровь, хотя он и не знал, что это.

Вой перешел в крик.

Потом грохот.

На полпути по склону холма поднялся фонтан огня. Ветер, почти ощутимо твердый, бросил Дикара на дот. Потом исчез.

– Они стреляют по нам, – сказал Норманфентон. Он поднес руки ко рту. – Всем укрыться! Все в доты!

В ночи раздалось новое уииии, в воздух поднялся новый фонтан огня – на этот раз ближе. Норманфентон схватил Дикара за руку, и они побежали.

Уоштон за ними. Они бежали вдоль линии дотов и на бегу выкрикивали приказ. Все вокруг тоже побежали.

Воздух заполнился ужасными звуками разрывов. Весь склон был в огне, когда они ворвались в последнее каменное гнездо и уткнулись в людей, от которых исходил звериный запах.

– Здесь мы в безопасности, – сказал, отдуваясь, Норманфентон. – Бетон защитит нас. – Теперь звуки разрывов снаружи напоминали раскаты грома. – Но нам никогда не провести своих людей живыми сквозь этот огонь.

Он удержит нас здесь до рассвета, а потом бомбардировка с самолетов с нами покончит.

Уоштон опустил железный занавес. Лицо его стало не коричневым, а зеленым.

– Боже мой, – сказал он. – Я рассказал вам о больших пушках, которые накрывают Реку, но забыл сказать о противовоздушных орудиях на крыше главного дома. Это они сейчас стреляют по нам, зенитки с крыши самого большого дома.

– Самого большого! – Дикар схватил его за руку. – Уоштон.